Софи попыталась пискнуть, почему-то голос ей изменил, что не пьет, но император отмахнулся:

— Сегодня можно, не стесняйся.

Девушка закусила губу, размышляя, а не сказать ли, что ей запретил врачеватель. Но тогда она его невольно подставит. Придется поведать почему ее источник недавно оказался пуст. Каковы окажутся последствия? Просчитать не успела, отец поднял бокал и провозгласил:

— За нас, за империю, семью и клан!

Княжне ничего не оставалось, как поднять бокал и чокнуться с братом и отцом. А последний еще и уточнил:

— До дна! Такой тост не позволяет оставлять недопитым вино, словно выказывая сомнения!

Саламандра на плече княжны ощутимо нагрелась, словно пытаясь хозяйку о чем-то предупредить. Софи на мгновение помедлила, но вино выпила, посчитав, что такое количество ей не навредит.

— Давайте перекусим, — предложил император, внимательно рассматривая повзрослевших детей.

Какое-то время в зале только вилки и ножи о тарелки стучали. Напряжение возросло и стало давить на брата с сестрой. Они уже догадались, что ничего хорошего ждать не стоит.

— Пора вам подумать о том, как править империей, — начал отец, второй раз за вечер разливая вино. — Заканчивается ваша свобода, которую вам позволил иметь. Думаю, пора вам обоим браться за ум и перенимать мои знания.

— Отец, ты еще лет пятьдесят способен страной управлять, — поспешно заметил Максимилиан.

— Смеешься? — хмыкнул правитель. — Какие полвека, Господь с тобой! Нет, скоро на покой, не заметим, как наступит этот час. А ведь еще и подталкивают все подряд. Опять-таки, пора молодым давать дорогу, — он прищурился и покачав головой продолжил: — Не хочется? А куда деваться! Об империи обязаны проявить заботу. Итак, с завтрашнего дня приступим! — он потер ладони и поднял бокал: — За вашу новую жизнь! Сын, твою свадьбу приурочим к празднованию Нового года, а тебя дочь выдам замуж к рождеству. Рады? Почему молчите?

Софи словно попала под ледяной душ и только место, где расположилась ящерка полыхает огнем. Максимилиан вроде бы невозмутим, но капля пота, стекающая по его виску, говорит о том, в каком он напряжении.

— Отец, ты о чем? Какие свадьбы? — произнес княжич.

Девушка бы и рада возразить, но у нее во рту пересохло и язык отказывается слушаться, еще и руки задрожали.

— Пора уже остепениться, подарить мне внуков, — невозмутимо ответил император, а потом продолжил: — Ваши браки еще и позволят укрепить союзнические договоренности.

— Мы не имеем права голоса? — скрипнул зубами княжич.

— А ты против? Не помню, чтобы сильно возражал, когда смотрины устраивал! Никто не приглянулся? Так я сам тебе жену выбрал! — повысил голос правитель, использовав магию подчинения, но выбрав мягкое давление.