— И с кем мы воюем? — поинтересовался я.

— Господин Воронов, империя на пороге боевых действий, на границе не проходит дня, чтобы не случились стычки с противником. Вопрос времени, когда Германия объявит нам войну, ну, или мы ей, — отмахнулся Штерн, как о чем-то решенном.

И вновь не могу с ним спорить, сам к этому склоняюсь и, честно говоря, удивлен, что император медлит и дает врагам выиграть время.

— Пусть перечитают устав университета, — спокойно ответил я.

— На защиту Отечества большинство сорвется не смотря ни на какие условия, — возразил профессор.

— Хм, Филипп Генрихович, так вы переживаете, что студенты разбегутся? А не вы ли недавно говорили, что большинство следует гнать взашей? Насколько помню, то эпитетами награждали различными, из которых приличными были: бездари, лентяи, тунеядцы и глупцы.

— Все так, но есть и те, из которых получатся уникумы, — парировал Штерн. — Необходимо что-то предпринять, дабы самородков не упустить! Одна из наших студенток активно ищет таланты и пудрит молодежи мозги, — начиная закипать, продолжил профессор. — А еще появляются листовки с воззваниями о том, что император и его окружение ведет империю к пропасти.

— Принцесса никак не угомонится? — усмехнулся я.

— Да, госпожа Минако проявляет активность, — вздохнул профессор. — Флиртует со всеми направо и налево, моего ученика и того стороной не обошла. Иван-то подает надежды, очень перспективный молодой человек и упускать такого никак нельзя.

— Насколько знаю, Степной проявлял знаки внимания к графине Кощеевой, — осторожно заметил я.

Филипп Генрихович на меня в немом изумлении уставился и нахмурился. Таких слов он никак не ожидал. Если же посмотреть на молодых людей со стороны, то покажется, что враждуют и друг друга задирают, при этом старательно скрывая некие всполохи в ауре.

— Простите, Александр Иванович, а вы ничего не попутали? — осторожно уточнил мой собеседник. — Они же как кошка с собакой, вечно ссорятся и друг над другом подтрунивают. Анна не упускает случая указать Ивану, что тот не знаком с элементарными правилами этикета.

— С Минако переговорю, — ответил Штерну, не став вдаваться в подробности, — предупрежу, чтобы не вздумала переманивать студентов. А то наобещает им злотые горы и укатит к себе на родину.

— Хорошо, — удовлетворенно покивал Филипп Генрихович. — Уже имеются некие группы студентов, старающиеся возвыситься над остальными. Некоторые пристают к девушкам, пытаясь затащить тех к себе в постель. До разврата пока не дошло, но пара драк случилась. Подозреваю, не за горами и первые дуэли, сразу после сессии.