— Не надо, — жалобно произнес Макар.

— Тогда говори! — жестко приказал я. — Как схожий яд оказался на острие шпаги штабс-капитана, с которым на дуэли бился⁈ Почему слепок твоей ауры на пуле, вытащенной из тела императора⁈

Не выдержал паренек такого напора. Стал сбивчиво рассказывать, глотая слова и с ужасом смотря на зажатый в моем кулаке скальпель. Дурачок, ему следовало догадаться, что блефую, если бы хотел пытать, то поступил иначе. В первую очередь из палаты удалил бы целительницу, а потом воздействовал ментально. Палачом никогда не был и не собираюсь. Впрочем, зарекаться тоже не возьмусь, в жизни всякое случается.

— Значит ты состоишь в тайном обществе за равноправие, — вздохнул я, — и являешься рядовым членом, которого используют втемную.

— Все так, вот вам крест! — воскликнул раненый и перекрестился.

— Что-то ты поздно о Боге вспомнил, — хмыкнул я. — Следовало думать, когда решался грех на душу брать. Твои коллеги ведь пострадали, сам и то ранен. Неужели не понял, что вас использовали? Если хочешь жить, то напряги память и вспомни, как яд появился.

— Его передал какой-то важный господин. У него еще трость интересная, набалдашник представляет собой полуголую девицу, — хрипло сказал Макар, подумал и добавил: — Больше ничего не знаю! А пули, признаю, через мои руки прошли, когда револьвер заряжал.

— Камни в глазах этой девицы одинакового цвета? — неожиданно задала вопрос целительница. — Сам выглядит лет на тридцать пять. Из кармашка жилетки свисает серебряная цепочка, на одном из пальцев перстень с голубоватым камнем.

— Да, все так, как вы описали! — закивал раненый. — Вы с этим господином знакомы?

— Возможно, — поморщилась госпожа Лисицина и на меня посмотрела: — Мир удивительно тесен, вы правы.

С моего языка чуть не сорвалось уточнение, а это не проделки ли ее супруга. Но при постороннем не стал спрашивать. Еще неизвестно, а не переведут ли его в одну из тюрем, где захотят задать повторные вопросы.

— Думаю, пора достать пулю и облегчить страдания раненому, — произнесла Оксана и на меня посмотрела: — Господин Воронов, мне известен тот, кто принес яд. Потом вам все расскажу.

— Хорошо, — кивнул я и положил скальпель на столик, — давайте приступим к врачеванию. Оксана, голубушка, предлагаю вам начать.

— Не смогу, — шумно сглотнула та и направилась к окну, стараясь скрыть написанную на лице досаду.

— Тогда я попробую, — улыбнулся парню и пояснил: — В операционную его переводить не станем. Использую рунные плетения, — подошел и прямо на лбу раненого вывел первый символ.