Лисицина глубоко задумалась, а я доволен проделанной работой. Осталось документы заверить и на молодую женщину и ее сестру ни один муж-рабовладелец прав не предъявит. Нет, попытаться может, но получит отпор. С юридической точки зрения, основываясь на свод законов империи, когда крепостной сбегает и сам себя обеспечивает в течении шести месяцев, то он волен найти нового хозяина, в том числе и заключать всевозможные договора. Разумеется, если подопечный не находит защиты и не выправит новых документов, то права на него прежний владелец может заявить и, скорее всего, такую просьбу удовлетворят. Правда, это не касается супругов, но большого различия не углядываю. Зато могу потребовать провести тщательное расследование по нарушениям договорных обязательств господином Лисициным. Он же в брачном договоре давал некие гарантии! Жаль нет возможности обвинить его в попытки изнасилования, времени много прошло, а само оно не состоялось. Ну, последнее, как говорится, слава Богу!

— Если вы уверены, то готова подписать, — напряженным голосом произнесла Оксана.

— После всех формальностей, если захочешь, то и в мой клан вправе вступить, тогда будешь с сестрой под двойной защитой, — подумав, предложил я.

— Это никогда не поздно сделать, — отрицательно качнула головой молодая женщина, а потом попросила: — Дай ручку.

И вот формальности соблюли, бумаги заверили, в том числе и не лично от меня, а от университетской должности, которую занимаю. Аурные слепки перетекли на подписи, теперь ни у кого не возникнет подозрений, что мы действовали не по доброй воле и без принуждения.

— Скажи, а твой супруг как договор потребовал подписать? — спохватился я. — Обычной подписью и кровью, оставив отпечаток пальца?

— Откуда знаешь? Если не ошибаюсь, то вчера этот момент не уточняла.

— Догадался, — хмыкнул я. — Ладно, отправляемся в больницу, а то нас раненый заждался.

Как оказалось чуть позже, меня еще и Софи с Натали поджидали. Девушки нервно расхаживали перед палатой, где разместили рабочего. При этом у подруг ауры полыхают от негодования. Когда же мы с веселой и довольной целительницей подошли, то у княжны посерело лицо, а сама она даже покачнулась. Натали ее успела под локоть подхватить. При этом моя компаньонка выглядит какой-то растерянной и опустошенной.

— Дамы, доброго дня, — вежливо поздоровался я, теряясь в догадках, что случилось.

— Здравствуйте, — почему-то пристально разглядывая мою спутницу, хором ответили подруги.

— Добрый день, — склонила голову целительница, а потом у меня уточнила: — Господин Воронов, могу ли идти и готовить пострадавшего к операции?