— Разумеется в последнем, — фыркнула княжна.

— Вы старательно друг друга избегаете, — медленно произнесла Сухарева. — Это напоминает мне, как я бегала от твоего брата. Правда, сейчас у вас желание обоюдное. Не подскажешь почему?

— Ну не мне же за господином Вороновым увиваться, — дернула плечиком княжна.

— Надеешься, что он одумается и за тобой начнет ухаживать? — со скепсисом в голосе уточнила баронесса.

— Не думаю, — со вздохом произнесла Софи.

— А что, если тебе с воздыхателями проявить некую мягкость и начать принимать их ухаживания? — задала вопрос компаньонка врачевателя и поспешно добавила: — Разумеется, в рамках приличий и держа молодых людей на расстоянии. Меня вот все стороной обходят, а если тот, кто не знает моего поклонника начинает оказывать знаки внимания, то чуть ли не мгновенно испаряется с горизонта. Находятся доброжелатели, объяснив, что так себя вести со мной нельзя.

— Ну, ухажеров у меня достаточно, записки получаю стопками. Чего там только нет, начиная от прошений и заканчивая признаниями в любви. А уж про назначенные свидания и говорить не хочу, — задумчиво произнесла Софи. — Думаешь, у господина Воронова проснется ревность?

— Этого не говорила! — открестилась Натали и оглянулась по сторонам, боясь, что изречение подруги кто-нибудь услышал. — У тебя и так есть брат, который защитит, а если Александр Иванович что-то себе напридумывает, то, допускаю, опустит руки и предоставит тебе самой решать.

— И для чего тогда мне проявлять благосклонность к ухажерам? — озадачилась княжна.

— Вызвать чувство собственности.

— И как оно от ревности отличается? — уточнила Софи.

— Понятия не имею, — призналась Натали. — Знаю одно, что с Сашей обычные ухищрения бесполезны.

И ведь Софи не стала с подругой спорить, признав правоту последней! Из чего сама себе сделала неожиданное признание, что господин Воронов, гад этакий, запал ей в душу. Вот только неясно как к нему подступиться. В университете он ректор, а она обычная студентка. Ну, не совсем обычная, но и Александр Иванович не прост. Мигом даст кучу заданий и пригрозит отчислением, чтобы, как он выражается, вся дурь из головы вылетела. Лично слышала, как ее одногруппнице грозил, когда та решилась преподнести конфеты и небольшую мягкую игрушку господину ректору. Кстати, в тот момент она нахалке хотела все космы выдрать! Не ударить магией или не обидеть словом, а банально опуститься до безобразной драки. И ведь такого за ней даже в детстве не водилось, а тут раз и в ладонях зуд.

— Чего застыла⁈ — вернул княжну к действительности голос господина Воронова. — Долго мне еще со скальпелем так стоять? Активируй уже плетение и медленно его внедри в организм отца. Не бойся, мы справимся!