— Ты пожалеешь, — хрипит Лев Борисович и находит в себе силы, чтобы нанести удар.

Пальцами правой руки вцепляется в мою рану на левой ноге, а его левый кулак врезается в бок, где тоже застряла пуля. При этом он выплеснул темную слизь, от которой расходится дикая боль. Скрипнул зубами и поднял температуру в его голове, а потом вновь активировал руну подчинения. Все, обмяк отставной генерал, через пару десятков секунд он превратится в овощ, а потом стихийный огонь его изнутри сожжет, в том числе и от оболочки ничего не останется, только горстка пепла.

— Где твой внук? — отпускаю его горло и убираю руку со лба врага.

— Москва. Вишневый переулок дом три, — произносит Сучков.

— Вот так бы сразу, — криво улыбаюсь и медленно встаю.

Тишина, птицы не поют, темная магия втянулась в дом и, скорее всего, впиталась в алтарь. Ее носитель мертв и не отдаст команд. Бумаги на развод остались в доме, но, думаю, госпожа Лисицина вскоре станет вдовой, это лучший выход. В том числе все утраченное имущество назад вернет. Надеюсь, не уйдет из университета, но удерживать ее не стану. Немного себя подлечил, но результат не слишком утешительный. Черная слизь во мне, и она медленно, но, верно, проникает в кровь и подбирается к источнику. Защитные плетения с ней плохо справляются, только замедляя действие, но уничтожить не в силах. Честно говоря, пока нет идей, как от этой пакости избавиться. Ладно, потом обдумаю, следует тут дела завершить. Обхожу дом и вижу лежащего перед пролеткой Савелия. Первая мысль — слуга погиб, но оказалось, что побит и связан.

— Потерпи, — медленно подхожу к пострадавшему и произвожу ускоренную диагностику, при этом развязывая.

— Александр Иванович, вы как? — осторожно спрашивает Савелий, с каким-то страхом на меня смотря.

— Хреново выгляжу? — криво улыбаюсь, а сам осматриваю дом.

Первоначально думал запустить туда стихийный огонь, чтобы тот все спалил к черту. Однако алтарь уцелеет, а потом им кто-нибудь может воспользоваться.

— Не то слово, — басит слуга певицы и растирает затекшие руки.

— Мне нужна кувалда и лом, — говорю, не глядя на слугу. — Найди и принеси сюда, в поместье не заходи.

— Понял, сейчас организую! — Савелий поднимается с земли и спешит в направлении какого-то небольшого сарая.

Мне становится все хуже, но сутки точно протяну и за это время найду, как избавиться от заразы. Вертлугиных напрячь или к Штерну обратиться? Потом об этом подумаю, сейчас другая задача, а то возвращаться сюда нет желания. Савелий притащил нужные мне инструменты, слуга намеревался со мной отправиться, но я ему запретил. Найти алтарь труда не составило, как и пройти через запертые двери. Даже магию не применял, один удар ломом или кувалдой и запоры разлетались на мелкие куски. Правда, уже в подвале, попалось несколько ловушек, две обошел, одну ликвидировал руной поглощения. И вот я в подвале. Передо мной большой круг пентаграммы. Она вырезана прямо в камне, а над ней жертвенный стол в запекшейся крови. Еще недавно тут проводился обряд, в углу ворох одежды. Останков несчастных нет, они молниеносно разлагались, и черная магия их впитывала.