— И тогда у тебя в замужестве не окажется своего имущества, — хмыкнул я, поймав взгляд девчушки. — Не бойся, обижать не собираюсь, договор составим честный, а защиту обеспечу.

— Могу ли дать завтра ответ? — задала нам с Саблиной вопрос хозяйка сгоревшего трактира.

На этом мы с ней и договорились. После чего уже обстоятельно и наедине поговорили с Юлией Петровной. Ее сильно задело, что на сына покушались. Обещала поднять свои связи и отыскать темного мага. Почему-то уверен, что ей это удастся.

— Он опасен и силен, без меня ничего не предпринимайте, не пытайтесь его поймать или убить, — предупредил я на прощание Саблину, и та прикрыла глаза, соглашаясь с моими словами.

А помня, что в скором времени с поста ректора меня могут попросить, я и собрался выполнить данное обещание Лисициной. Для этого и отправился к деду ее муженька. С собой, помимо бумаг, прихватил кое-какие артефакты. Нет уверенности, что переговоры закончатся мирно.

— Господин Воронов, впереди пост, — обернулся ко мне Савелий.

Слугу вчера одолжил у графини Емельяновой, точнее, попросил, чтобы тот меня повозил пару дней. Александра Ивановна не задумываясь согласилась, заявив, что ее на автомобиле сейчас развозит импресарио, предлагающий подписать выгодный контракт. Не очень мне такое понравилось и предостерег певицу, чтобы без меня не вздумала соглашаться. Как-то так вышло, что еще одну проблему взвалил. А поет Емельянова замечательно и душевно, долго в ресторане ее выступление слушал. С княжичем, когда из резиденции вышел, мы общий язык не нашли. Он предложил подвезти, я согласился, но перед тем, как сесть в авто задал ему простой вопрос:

— Максимилиан Степанович, а за что получили по лицу от моей помощницы и компаньонки?

— Чистой воды недоразумение, — смотря под ноги, ответил тот.

— Уверены? — уточнил я. — Надеюсь, это не из-за Софи? Ваша сестра неожиданно изменила свое отношение ко мне. Вероятно, ей кто-то внушил чушь. Не знаете, кто бы это мог быть?

— Господин Воронов, вы не подходите Софье, — неожиданно твердо, заявил княжич. — Простите, но статус и забота об империи, дают мне право на такое мнение.

— Надеюсь, баронессе сказали другими словами, — хмыкнул я, не ожидав таких слов от того, кого считал если не другом, то приятелем.

— Это наше с ней дело, — попытался свысока посмотреть на меня княжич, но вышло не очень, он не выдержал и первым взгляд отвел.

— Что ж, вы вправе иметь свое мнение, — отнял я руку от двери автомобиля, разумеется, передумав воспользоваться его предложением. — Погодка неплоха, прогуляюсь пешочком, а если потребуется, то поймаю пролетку.