Естественно, из этого ничего не вышло. Было бы странно, обернись ситуация иначе. Но вот сила «искры» верховной богини Японии к нужному месту устремилась. В том её виде, который позволяет проходить через большинство препятствий. Включая и сырую энергию душ. Будь вихрь сформирован из чистой божественной мощи Аида, ничего бы не вышло. А так, частицы энергии, из которых должно было состоять то самое солнце, устремились к нужной точке. И замерли, когда энергетическая конструкция, что должна была вобрать их в себя, схлопнулось на самом начальном этапе.

Крохотные частицы силы Аматэрасу были всего лишь строительным материалом. Единственное, для чего их можно было использовать — плетения, что создавали нечто похожее на мини-солнце, в процессе трансформируя энергию и переводя её из одного формата в совершенно иной.

В теории, после провала попытки, частицы должны были просто рассеяться в окружающем пространстве. Но их оказалось слишком много. К тому же, большая их часть сосредоточилась внутри того самого вихря.

Да, сам он состоял из сырой энергии душ, которая находилась в процессе поглощения. Но в центральной части смерча имелась и божественная сила Аида. Которая обеспечивала то самое давление, что делало бесполезным любые грубые атаки. Мощь царства мёртвых и солнечный свет — сложно отыскать две большие противоположности.

Секунда. Вторая. Третья. Хлопок прозвучал едва слышно. Почти незаметно для уха. Я даже, было, решил, что мне показалось.

Но через мгновение вихрь исказился. Расплылся в очертаниях. И сдетонировал.

Моя кольчуга была готова — защита вибрировала от влитой в неё силы и потому выдержала удар. И когда меня впечатало в стену, метрах в десяти от пола. И чуть позже, когда я рухнул на что-то металлическое. И потом, под обрушившимся ураганом силы, который спешил разнести всё вокруг.

Трофейная мощь обрушилась почти сразу. Десятки уцелевших Даров, осколки чистой силы, компоненты энергетических ядер. Всё то, что могло прицепиться к душам, когда Даниил вырывал их из тел, подтягивая к себе. Энергию, из которой состояли сами посмертные образы, я, естественно, не трогал.

Самое ценное, что среди всего этого было — крохотный кусочек «искры» Аида, который я успел отыскать среди бушующего хаоса, изолировать и упрятать под полог внутри собственного каркаса. Всё остальное сгорело под бездарным управлением Рюриковича. Не знаю, кто показывал ему, как нужно обращаться с божественной силой, но либо этот учитель не предполагал, что Даниилу настолько быстро понадобится применять полученные знания, либо специально не указал тому на все нюансы.