Мой ответ вышел неожиданно мощным — вниз посыпалась груда мелких кусочков льда, а пространство на момент очистилось от чужой сил.

Только сейчас, когда на меня разом свалился целый набор ощущений, я понял, что всё это время был под давлением менталиста. Возможно не одного, а целой боевой группы.

Божественная мощь, что отразила последнюю атаку, сбросила и этот прессинг, заставив разум ощутить всё происходящее.

В сознание пробивались чувства членов свиты. Холодная решимость и отрешённость Леры, которая была почти полностью истощена. Безумная, захлёстывающая ярость Прохора, напоминающая эмоции берсерка. Льдистое безразличие Ульриха — скандинав определённо готовился к смерти. Даже Гифер бился из последних сил. Где-то в стороне, отрезанный и окружённый кольцом врагов.

Разум Орлова почти не ощущался. О том, что командир моей гвардии всё ещё жив, говорила лишь тонкая пульсирующая нить связи. Вот Измайлов ещё вёл бой. Но где-то совсем далеко. В самом городе. Как бы не в его центре.

А Владивосток горел. Полыхал очагами пожаров. Позиции защитников были прорваны. Кое-где отдельные группы воинов ещё сражались. Держались в полном окружении, понимая, что погибнут, но не желая сдаваться. На улицы же вливались новые и новые отряды атакующих.

Отчаяние. Вот чем от всего это веяло.

— Мы всс-с-се умрём?

Тонкий писк Мьёльнира звучал с оттенками безнадёжности. И даже Сандал, всегда готовый рвать врага, лишь бессильно рыкнул в ответ. Крылья дракона были потрёпаны и изорваны, в корпусе зияли раны. Энергетическая плоть тоже уязвима для высококлассных боевых плетений.

Всё это навалилось за считанные секунды. Обрушилось на меня, вынуждая действовать. И я сделал то единственное, что пришло в голову. Потянулся к «искре», вцепившись в ту её крошечную часть, которая принадлежала Аиду. И воспроизвёл плетение, которое когда-то, очень давно, использовал Плутон. Именно после него, отец решил, что тому стоит заняться царством мёртвых. Потому что, пусть мы и выиграли ту битву, но цена оказалась слишком высока.

Громыхнул гром. Вдалеке. Потом ближе. Теперь вовсе над нашими головами.

Стремительно стягивались тучи. Закружился ветер. Со стороны врага снова плеснуло силой. Ещё одна атака, которую я встретил чистой божественной мощью. От резерва почти ничего не осталось, но сейчас мне нельзя было попадать под давление менталистов. Иначе ничего не получится.

Новые раскаты грома. Чернеющее небо. Осталось немного. Совсем чуть-чуть.

Я влил в плетение всё, что чувствовал сам и переживали члены свиты. Боль. Отчаяние. Ярость. Страх. Решимость. На момент показалось, что этого мало. Что наших эмоций, даже объединённых вместе, будет недостаточно. Что всё зря и сейчас меня разорвёт в клочья отдачей.