Родовую усадьбу я почувствовал издалека. Алтарь действительно был активен, а Страж воплотился в реальности. Более того — ему уже пришлось вступить в дело. Прямо сейчас, энергоконструкт крошил маньчжуров, которые пытались прорвать оборонительный периметр.

Тактика боя возможно была не на сто процентов рациональной — критической угрозы нападавшие не несли. Но Лада, которая отвечала за оборону усадьбы, видимо здорово нервничала. Из-за чего решила перестраховаться.

В целом — ничего страшного. В ближайшее время, противник не сможет даже пройти внешний защитный барьер. А потом всё будет зависеть от ситуации на поле боя.

Добравшись до Владивостока, над которым поднимались клубы дыма, я остановил Сандала, окидывая взором происходящее.

Два Знамени. Даже в неполном составе — около восьмидесяти тысяч человек. Все до одного Одарённые. С родовыми артефактами, оружием и соответствующей подготовкой.

Против них — девять тысяч родовых гвардейцев, полторы тысяч патрициев из земского ополчения, шестнадцать тысяч имперских солдат. И ещё тысячи три бойцов из разномастных отрядов, что поставила под ружьё местная знать.

Все эти цифры крутились в голове, пока я летел сюда. Но только оказавшись на месте, я понял, что это значит на самом деле.

На город как будто накатывала громадная волна. Два мощных вала, что захлёстывали позиции обороняющихся. Откуда-то из тыла работала артиллерия — только что рявкнули орудия и воздух пронизали сотни снарядов.

Шли вперёд, прикрытые артефакторной защитой танки, рядом с которыми высились фигуры громадных земляных големов. Наступали химеры — от гигантских пауков до таких же медведей. Кружили в воздухе костяные и древесные драконы. На одном фланге и вовсе были заметны каменные. Шеренгами неслись на смерть живые мертвецы под командованием псевдоразумных генералов.

Всё это, накатывало на позиции защитников города, постепенно захлёстывая и пожирая их. Кусок за куском. Неотвратимо и беспощадно.

Сверкали барьеры и полыхали вспышками боевые печати. Опустошались артефакты. Раскалялся пронизанный силой воздух и плавилась земля. Маньчжуры рвались вперёд, беря числом и мощью. А те, кто защищал город, прекрасно понимали — отступать некуда. Позади только море, да и то уже блокировано флотом Цин — уйти не выйдет. Потому сейчас в дело шло всё — вплоть до родовых артефактов, которые приберегались на самый крайний случай. Оттого и получалось пока сдерживать натиск — патриции из земского ополчения, как и те, что встали на защиту города от безысходности, не жалея, расходовали силу накопленную поколениями предков. Конечно, кое-что они оставили семьям. Особенно те, у кого в городе были родовые имения с алтарями — эти ещё могли тешить себя надеждой, что помощь придёт вовремя и их семьи спасут.