— Справимся — усмехнулся я — Потихоньку, полегоньку и справимся. Но лестницу надо менять как можно скорее. А про какие игрушки и фигурки Литас говорил?

— Да какие игрушки! — раздосадовано произнес Древин — Вы его больше слушайте, господин!

— Это чертеж, что вы просили — более подробно объяснил Койн — План будущей крепости, сделали, как вы и велели. Принести?

— Потом — отрицательно качнул я головой — Сначала я хочу подняться на вершину Подковы. Рикар, а ты займись-ка разбором оружия, что мы принесли с собой. Возьми Тезку и принимайтесь за дело. Подъемник еще работает?

— Обижаете, господин! Все работает!

— Ну, тогда пошли — сказал я, шагая к стене — Ты вчера что-то упоминал о подготовленной площадке под будущую сторожевую башню и под метатель. Хочу взглянуть своими глазами.

И вновь я стоял на вершине приютившей нас скалы, подставляя лицо пронзительно холодным порывам ветра. В зимнее время ветра практически не прекращались и теперь, становилось ясно, что помимо защиты от нежити и прочих тварей Диких Земель, Подкова блокировала ветер, принимая его порывы на себя и пропуская вниз, в ущелье, лишь крохотную часть воздушных потоков.

За время моего отсутствия, гномы успели поработать и здесь. Построить пока ничего не построили, да я и не ожидал увидеть уже готовую сторожевую башню, но сделать успели многое.

Для начала, появилась вырубленная в камне достаточно широкая дорожка, ведущая от платформы подъемника к тыльной скале. Ведомый мастерами я шел по скале, сверху поглядывая на двор форта, где уже началась ежедневная хозяйственная суета. Ни Древин, ни Койн, меня не торопили. Понимали, что за последние месяцы я толком и не бывал дома, и что сейчас, хочу хорошенько оглядеться, окинуть все хозяйским взором, обстоятельно, без этой осточертевшей спешки. Потому и шагал я крайне медленно, то и дело останавливаясь, чтобы вглядеться в ту или иную часть двора.

Кажущиеся крохотными фигурки людей копошились между хозяйственными постройками, между ними сновал Тезка, чей голос долетал до самой вершины скалы, эхом отражаясь от мрачных гранитных стен. Под цокот копыт из конюшни вывели лошадей — чтобы прошлись, размяли усталые от стояния мышцы. Едва укрытые попонами животные вышли во двор, внутрь конюшни залетели вооруженные деревянными лопатами и скребками подростки, чтобы очистить стойла от скопившегося за ночь навоза. Исходящая из кухонной трубы тонкая струйка дыма потемнела и набрала силу — кухарки подбросили дров в тлеющую печь, собираясь готовить утреннюю трапезу для работников. Несколько закутанных в меховую одежду женщин спешили к коровнику, откуда доносился обиженный рев буренок, требующих, чтобы их подоили. Да… наш обычно пустой двор ожил, приобрел свои собственные звуки и запахи, говорящие о самом главном — поселение живо и умирать не собирается.