— Тихо-тихо… че там говорят?..
— Да про Эфиопию чего-то… ну ее нахрен…
— И правда, достало…
— А я этих эфиопов видел!
— Че, правда⁈
— Ага! Чистые людоеды! Морды черные, словно гуталином намазанные…
Студенты засмеялись, но с оттенком раздражения.
— Себя толком прокормить не можем, так теперь еще и этих черножопых придется содержать… — произнес кто-то зло.
— Точно! Мало нам всех этих квотных из республик, что по-русски ни бельмеса не понимают, приходится над ними шефство брать, так теперь еще и негров стали совать…
Дмитрий, слушая эти разговоры только диву давался. Ему почему-то казалось, что в эти времена студенты были более… толерантными и идейными, что ли, горят борьбой с капитализмом, империализмом и прочим колониализмом. И тут на тебе: черножопый и срать они хотят на борьбу со всеми «измами». Он не удивился бы таким настроениям в семидесятых, но сейчас… это как ушат холодной воды.
— А ты что скажешь? — спросил его Максим.
— А чего тут сказать… только анекдот могу выдать.
— Давай!
— Заходит хохол в купе вагона, видит четверых негров и удивленно спрашивает: Хлопцы, а шо у вас тут горело?
Ребятки успели поднабраться, так что не слишком в тему анекдот вызвал бурю смеха.
— Шо горело, ха-ха!!!
Тему анекдотов подхватили.
— А я недавно слышал новый анекдот про Ленина!
— Давай!
— Однажды Ленину прислали телеграмму из провинции: «Шкрабы голодают».
— Кто-кто? — не понял Ленин.
— Шкрабы. Это новое название школьных работников.
— Что за безобразие называть таким отвратительным словом учителя! — возмутился Владимир Ильич.
Через неделю пришла новая телеграмма: «Учителя голодают».
— Вот, совсем другое дело! — обрадовался Ленин.
Студенты громко засмеялись, особенно громко те, что сами готовились к профессии учителя.
— Вот еще один…
Дальше еще несколько человек рассказало анекдоты про вождя мировой революции и надо сказать часть из них оказались довольно злыми.
— Удивлен? — с кривой ухмылкой спросил Роман.
— Это еще мягко сказано…
— В армии не рассказывают?
— Нет… там за такое по шапке легко получить… стукачей полно.
— У нас тоже хватает.
— И все равно рискуют?
— Да нет тут никакого риска… — отмахнулся Роман. — По крайней мере я не знаю никого, кто бы за это поплатился, даже собраний с товарищескими судами каких-то не было. Хотя да, еще пару лет назад такое было невозможно. И даже не из страха наказания, а просто невозможно было даже подумать о том, чтобы посмеяться над ним.
— И что изменилось?
— Да я сам не знаю… как-то вот так пошло… Хотя думаю все дело в развенчании культа личности Сталина, ну и Ленину заодно рикошетом досталось… тоже ведь культ личности.