— Что там у тебя? Рассказывай, — нахмурился генсек. — На Кубе что-то случилось?
— Нет. Предатель.
— Еще один! — вскочил из кресла Хрущев. — Пидорасы! Вот чего им не хватает, а⁈ Чего⁈ Ведь катаются как сыр в масле!
«Масла видать маловато», — мелькнула отстраненная мысль у Семичастного.
Побушевав еще немного, Хрущев резко замолк и сел обратно в свое кресло.
— Продолжай…
Семичастный довел информацию о Пеньковском и предстоящем его аресте.
— Как видите, товарищ генеральный секретарь, наметилась неприятная тенденция увеличения количества предательств…
— Гниды… А контрразведка куда смотрит⁈ Совсем мышей не ловят!
— Они ограничены в своих возможностях Никита Сергеевич.
— Что значит ограничены⁈ — ярился Хрущев. — Чем они ограничены⁈
— Это негласный запрет, еще со времен Сталина…
— Сталина⁈ — вскинулся Хрущев, люто ненавидевшего своего предшественника. — Плевать на Сталина и его запреты!
— Не все так просто, Никита Сергеевич…
— О чем ты? Что ты этим хочешь сказать? Ведь не просто так же сейчас про это сказал?
— Не просто… Многим не понравится если мы применим этот способ.
— Это почему?
— Могут испугаться…
— Почему? Что это за способ такой страшный? Ну же, говори!
— Я предлагаю использовать детектор лжи. Именно он позволит существенно снизить вероятность предательства.
— Детекторе лжи…
Семичастный кивнул, пристально взглянув на резко присмиревшего Хрущева. Ну да, если уж даже, казалось бы, всесильный Сталин не рискнул использовать полиграф, то куда уж ему, лысому клоуну.
Хрущев же кривился, тоже понимая всю сложность вопроса использования полиграфа.
«Но, если только в разведке и больше нигде?..» — думал он.
Каждое предательство, будь то побег сраного балеруна или разведчика, наотмашь било по репутации СССР на мировой арене, а значит и по нему, как руководителю, что его крайне бесило. Тем более что обстановка в стране была крайне сложной, догнать и перегнать Америку не получалось, наоборот любые попытки это сделать только еще сильнее увеличивали разрыв, лучше всего это было видно на примере сельского хозяйства и животноводства.
И если пойдет вал таких предательств, то это всем окончательно покажет его несостоятельность как руководителя, что в свою очередь приведет к потере власти. Законы волчьей стаи, что царили на политическом Олимпе, не позволят ему оставаться в вожаках, ослабевшего вожака скидывают. Как скинули самого Сталина… обложили со всех сторон, а потом нанесли добивающий удар.
Власть… Хрущев, выйдя победителем из жестокой схватки за трон, где ошибка — смерть, уже не мыслил себя не генсеком.