— И за это тоже, прознали, негодники, что ты с сумами дружбу водишь, которых они за людей не считают. Вот все вместе и послужило поводом, — пояснил друг.

— Понятно, — протянул я. — Эти живые? — кивнул я в сторону кузницы.

— Нет, запирались долго, мой ярл, — произнес Хрерик.

Кивнув, я направился к пленным, а вслед за мной и Путята с Хрериком и Герасем, а там и остальные мои ближники подтянулись, в том числе и Филипп с Кастором, неожиданно даже к нам присоединился Купава.

Я же вглядывался в лица пленных, кто-то скалил зубы, глядя на меня, кто-то ругался на своем языке, а у кого-то был пустой и остекленевший взгляд.

— Что с ними делать? — спросил Гостивит, прерывая затянувшееся молчание.

— Не знаю, — только и смог ответить я. Ведь действительно не знал, они пришли к порогу моего дома, несли опасность для моих людей и семьи. Они были врагами моих союзников сумов и при этом еще нашими соседями.

— Живота их лишить, да и всех делов, — резко произнес Дален.

— Может, отпустить стоит, все же соседи. Может, удастся замириться, — предложил неуверенно Филипп.

— Между нами кровь, — стоял на своем Дален.

— Ее может быть меньше, — возразил Путята, поддерживая Филиппа.

— А потом они снова придут, когда нас рядом не будет, — высказался Гостивит.

— Навестим мы их, не переживай, — произнес я, по-прежнему всматриваясь в лица пленников и не находя ответа, что с ними делать.

— Я читал в одной из книг, когда пленников не могли или не хотели казнить, их ослепляли и отпускали, — раздался рядом неуверенный голос Фомы.

— Да уж лучше сразу тогда живота лишить, что слепец сделать-то сможет, сплошная обуза, — с негодованием ответил Гостивит.

— Хм, еще читал, что пленникам пальцы на правой руке могли отрубить, один или два, ведь в таком случае оружие трудно держать, да отпускали, — вновь произнес Фома, но на этот раз его голос звучал более уверенно.

— Значит, так и поступим. Покажем свое миролюбие и дадим им шанс, — произнес я.

— А если они не поймут? — не удержавшись, спросил Гостивит.

— Значит, они пожалеют об этом, — и я погладил топор. — Кастор, займись, пусть их раны обработают, а после лишат указательного пальца всех. Дать им немного снеди и три копья на всех да гнать в шею.

— Хорошо, сделаю, — кивнул он.

Яже, развернувшись, пошел в городище, а вслед за мной и остальные начали разбредаться.

В Новгород бы еще сходить, Димитра проведать, да и лекарку привезти, а то здесь с этим туго, Дален ей явно будет рад. Могута, опять же, по Ирине скучает.

Зайдя в городище, я увидел, что за время моего отсутствия уже закончили два общих дома, третий же активно достраивался, да и хозяйственные постройки появились.