— Ой, хитрец, — со смехом протянул я. — Хвалю, так чем дело-то закончилось?

— Да ничем, я за ворота с десятком вышел да шкуры вынес, которые у сумов на соль меняем, те лениво в них поковырялись, не став ничего брать, да в Псков или Изборск ушли, пару дней назад видел, как их корабли обратно прошли.

— Однако, — только и покачал я головой.

К этому времени рядом появились Жемель с Герасем, а из ворот вышел Кастор с холопами, собирать трофеи. Следом за ним и остальные жители городища потянулись посмотреть поближе.

Кивнув Герасю на толпу пострадавших, мы пошли к ним, они лежали на земле, пытаясь прикрыть раны руками. У многих из тел торчали дротики, которые люди не спешили выдергивать, только обломали.

Раненые стенали и скрипели зубами, а кто-то и ругался на своем языке.

— Спроси, кто такие и почему напасть решили на мое городище?

— Гхм, — прочистил горло Герась и перевел мой вопрос. В ответ же от раненых, которых было под тридцать человек, раздались крики.

— Ну?— поторопил я Герася.

— Ругаются, — потупился мой толмач.

— Ругаются-то понятно, ответили что? — с усмешкой произнес я.

— Ничего не ответили, ругаются только, — пожал плечами Герась и попытался спросить еще раз.

Минуты две Герась с ними перекликался, но по итогу только развел руками и произнес:

— Ругаются на тебя и весь твой род. Коровьей лепешкой называют.

Кто-то из стоящих рядом хихикнул, а я обернулся посмотреть, кто такой смешливый, с лиц моих бойцов мигом слетели улыбки.

— Так, этих двоих хватайте, и в сторонку, — показал я на самых молодых из пленников.

Их отволокли в сторонку, и Герась начал расспрашивать снова. Молодые воины молчали и угрюмо на нас смотрели, сжимая кулаки.

— Скажи, тех, кто ответит на вопросы, я отпущу живыми, — произнес я.

Герась перевел, пленные переглянулись, но никто так и не вымолвил ни слова.

— Значит, пытать, — в тишине произнес я. — Разведите огонь в кузнице и тащите этих туда— поспрошаем.

— Яромир, дозволь, я сделаю. Не дело ярлу подобными делами самостоятельно заниматься, — произнес Хрерик, стоящий рядом, на что я махнул рукой в сторону кузни.

Раненых подхватили и потащили в ту сторону, а через пять минут из кузницы донеслись крики.

Не обращая внимания на вопли и стоны, я вернулся со своим сопровождением к городищу, как вдруг из толпы вырвался мальчишка.

— Тятька, — с криком в мою сторону несся Велемар.

— Сынок, — и я со смехом его подхватил, а тут и Божена подбежала.

— Как тебя заприметил, к тебе тянул, а тут вырвался, — пояснила она, грозно смотря на сынишку.

— Ничего страшного, — произнес я и, посмотрев на сына, поинтересовался: — Не испугался?