Изучив своих так называемых родственников, я отодвинул стул и уселся на него.

— Леша, надеюсь, ты отдохнул после всех событий, — дядя прервал напряжённую тишину.

— Учитывая, какой он тряпка и слабохарактерный, мне кажется, Алексей будет ещё несколько месяцев отходить от похищения. В такой ситуации даже храбрые люди могут перепугаться, чего уж говорить о ком-то вроде него, — хмыкнула мачеха.

— Жанна, вы не должны так говорить о моём брате. Он совсем не испугался. Леша очень храбрый, — взбеленилась сестра.

Она всегда защищала Алексея. Можно даже сказать, что она была единственным человеком в семье Кутузовых, который искренне любил и готов был поддержать словом и делом предыдущего владельца моего тела, а теперь и меня.

— Деточка, если бы твой брат не был таким никчёмным, то мой муж не сделал бы наследником рода моего сына. Рома младше Алексея и в обычной ситуации никогда бы не смог стать наследником. Но увидев, насколько бесполезен его старший сын, моему мужу пришлось принять такое решение, — довольным тоном заявила мачеха.

— Это неправда! Папа скажи, что это неправда, — возмущённо обратилась к главе рода Алина.

Отец не повел и бровью после всего сказанного. Его лицо по-прежнему было непроницаемым, словно кусок камня.

— Алина, Жанна, не устраивайте скандал на ровном месте.

Своим ответом Виктор никак не опроверг слова его жены. Было видно, что ему плевать на меня и на то, что обо мне говорят. Либо он делал вид, что ему плевать.

— Я уверен, ты, ублюдок, рыдал как младенец, когда тебя пленили те отбросы. Так ведь? — с ненавистью, скривившись, обратился ко мне Роман.

К слову, он оказался прав. До того, как я переместился в тело Алексея, тот рыдал именно таким образом.

— Рома, не смей оскорблять брата за этим столом. Если будешь так себя вести, то я лично придумаю тебе наказание, — суровым голосом, в котором были стальные нотки, заявил дядя.

— Я никогда не считал его своим братом. Он трусливый, малодушный отброс, и к тому же не владеет магией эфира. Зачем мы вообще с ним возимся? Какая от него польза?

Градус ненависти продолжал расти. Было видно невооруженным взглядом, насколько сильно мой брат презирал Алексея. Меня это не особо волновало, так как теперь в этом теле другой человек. Полагаю, его мнение обо мне скоро изменится.

— Роман, ещё одно слово и тебе мало не покажется, — дядя угрожающе повысил голос.

— При всем уважении, Гена. Хоть слова моего сына и несколько резковаты, но согласись, что он во многом прав. Чем, кто-то вроде Алексея, может помочь нашему роду? Зачем тратить на него свои ресурсы и время?