— А что у тебя с охраной? — спросил я.

— Какая охрана? — он покачал головой и поморщился. — Официально же авария. Надо душить кого-нибудь, чтобы дело начинали, а я пока здесь. И праздники не вовремя, пока Москва проснётся, пока почешется… Я бы и к Револьду людей отправил, но…

— Тебе нужна охрана сейчас, хотя бы на ближайшие дни. Но если я своих поставлю, могут менты приехать и их арестовать, а потом кто-нибудь закончит. Или меня подставят под это дело. Когда здесь Крюков лежал, нас прикрывал ты, а сейчас некому.

— Кузьмичёв может.

— Он молодой и никого не знает. Хм, — я задумался. — Дай мне номер Левшинова из читинского СОБР, я с ним поговорю от твоего имени. Ты же его хорошо знаешь, а он принципиальный, замучаются на него давить. Отправит пару ребят тебе на помощь, а я им оплачу работу. А то пока твои почешутся, время пройдёт.

— А ты много для меня делаешь, Макс, — он выдохнул.

— Потому что надо.

Не сказал, что во многих случаях я избегал части проблем по двум причинам: в конторе работало много людей с оружием и боевым опытом и что я лично знал офицера ФСБ. Но раз Ремезова вывели из строя, могут возобновить нападки. А мне нужен прожжённый кгбшник, чтобы отбиться от угрозы, а не молодой кабинетный офицер, каким был Кузьмичёв. Да и что-то он подозрительно себя вёл.

— Ты лечись, — сказал я. — И дай мне адрес этого деда, я съезжу к нему. Может, ещё чего подкинет полезно.

— Ща, вспомню, будет тебе адрес.

— И подсказывай, что ещё полезного в голову придёт и кто надёжный, чтобы обратиться за помощью. А то сейчас наглеть начнут многие.

— Договорились. Ещё одна вещь. Они прибыли с центра, — сказал он приглушённым голосом. — Но действуют через местных.

— Полковник Шелехов и майор Горбань. Да, но Шелехов же не будет делать всё сам, у него есть майор для этого, у которого остались старые контакты.

А про себя подумал, что если Горбань не будет делать всё своими руками, то и Шелехов не станет заниматься этим сам. А он далеко, и люди на местах подумают, стоит ли помогать Шелехову, когда Ремезов рядом? Рано или поздно он выздоровеет, главное, чтобы дожил до этого момента.

Но если всё подстроили по приказу Шелехова и связанных с ним людей, то действуют они в тайне. А что они могут бояться в это время? Огласки, например… но об этом ещё надо было подумать.

Больше Ремезова я мучать не собирался, позвал медсестру вколоть укол. А на тумбочке я оставил газетку, где на главной странице было чёрно-белое фото со вчерашнего закрытия Олимпиады в Нагано, Япония.

Там же опубликован медальный зачёт, где у наших было третье место, а первое у немцев. Как я и ставил, и о чём однажды говорил с Ремезовым. Судя по его взгляду, он тот разговор вспомнил, но ничего не сказал, засыпал после укола.