Хер-р-расе!
Они шли плотным строем, но при рассмотрении можно было вычленить отряды с арбалетами, копьями, палашами, а серые мундиры Черного полка с ружьями.
Солдаты двигались молча, глядя под ноги в неверном лунном свете. Шли как на убой, зная, что встретят разъяренных волколаков и пули. Даже крыса, зажатая в угол, превращается в свирепого зверя, что уж говорить о волколаке. Солдаты это понимали, но воля, стоявшая за ними, была сильней и главней их страха.
Я втянул воздух. Отвратительный смрад: мокрое сукно, холодные пальцы, взмокшие подмышки, завшивленные мундиры. Страх и злость, зацементированные безысходностью.
У меня не было ненависти к этим людям. А вот к их хозяевам… Маг-кураторы и сам Зимин были, разумеется, глубоко в тылу. Их вклад ограничился тем, что они проложили солдатам дорогу.
Как и сказал Челищев, Зимин не щадит солдат. Чем больше крови — тем ему лучше. Увы, это он получит.
Я прислушался к короне. Раненые волколаки уже залечили раны. Троих погибших унесли к замку.
«Держим деревню, — сказал я. — Замок пока продержится сам».
Кабачина уже стоял в восточном проходе святилища, расставив лапы в стороны, и глядел на солдат. Он не понимал слов, но понимал главное: это его территория, и сюда лезут чужаки — в количестве, которое он не видал никогда в жизни, даже на Арене.
— ХРА, — сказал он.
«О-ХРА-нять», — согласился я.
Мужики на улицах перешептывались, бряцали оружием. Я выцепил взглядом стволы, выглядывающие из окон изб. Тут и там блестели в сумраке желто-зеленые глаза волколаков. Они терпеливо ждали моей команды.
Рядом со мной сидела на огненном коне Инесса. Лицо сосредоточенное, огненные волосы стянуты в тугой хвост. Она вскинула руку и указала на лес.
— Георгий, смотри!
Маг-кураторы все-таки вступили в бой. Осторожно, издалека.
Через поля метнулись белесые языки морозного тумана. Там, где они пролетали, трава становилась белой. В следующий миг туман скользнул через деревню, захлестнул замковую стену, потек между зубцов.
Волчьим слухом я услышал ругань.
У наших ребят рукояти топоров и копий стали ледяными и скользкими. С тонким звоном лопнули натянутые тетивы луков. Затворы ружей примерзли. Кто-то из мужиков взвыл от боли, отдирая пальцы от ствола, оставляя на металле кожу.
Я искал взглядом источник магии, но он был слишком далеко. Маги дотянулись на излете силы, но все-таки дотянулись.
Инесса глянула на меня виноватым взглядом. Согреть наших она была не в силах.
Солдаты надвигались.
Я зарычал от бессилия. Мне не перепрыгнуть через полверсты сплошной массы солдат. Не разорвать тысячу человек. Не отогреть стену дыханием.