— А! — протянул Лех. — Ты об этом.

Вместо ответа он забрался в карман кафтана, что-то вытащил и протянул Одинцову.

Сергей взял, не глядя. Почувствовал тяжесть и холод металла. Взглянул и обомлел. Матерь божья, и все небесное воинство, откуда это здесь взялось. Он держал в руках то, чего просто не могло быть в этом мире — револьвер. На автомате отщелкнул барабан, заглянул — семь патронов, одно гнездо пустое. Значит, все-таки не показалось. Выстрел был. Сергей внимательно оглядел револьвер. Потертый с деревянной ручкой, словно выдернутый из какого-то голливудского вестерна. Хорошая конечно игрушка, только вот откуда он мог тут взяться? Здесь же все таки царит гнилое средневековье, с которым револьвер, впрочем как и электрошок никак не вязались. И тут Сергей обрадовался. Ведь с такой машинкой можно столько дел натворить. Им теперь никакие егеря не страшны. Можно смело дать бой.

«А не сильно ли ты разогнался на семь патронов?» — тут же осадил он сам себя.

— А патроны еще есть? — несмело спросил Одинцов. Надеяться на такую удачу — глупо.

— Совсем немного, — ответил Лех, доставая маленькую начатую картонную коробку с патронами. На несколько раз перезарядить барабан хватит.

— Не густо, — сказал Серега, тут же прикарманив патроны вместе с револьвером. При этом у него был такой заговорщицкий вид, что аж самому страшно стало.

— Эй, это мое оружие, — не смело произнес Шустрик.

— Тебе оно все равно не нужно. Да и стреляешь ты паршиво. Так что теперь оно мое, — нагло заявил Одинцов.

Лех решил не связываться и промолчал.

— Откуда у тебя это? — спросил Сергей.

— В сокровищнице князя нашел. Я вообще-то рассчитывал, что этого добра будет больше. Однако Боркич известная жадная скотина. Он ввел такой высокий налог на торговлю ненами, что магики обходят его землю стороной. Если кого и занесет то только по молодой дурости.

— Так. Стоп. С этого места поподробнее, — попросил Серега. — Что такое нены?

— Ну, вот же ты его в руках держишь, — удивился тупости напарника Шустрик.

— То есть револьвер это нен? — переспросил Одинцов.

Его еще со студенческой скамьи учили, что первым делом надо разобраться в терминологии, а потом можно уже и по бабам.

— Странно ты громобой назвал. Револьвер, — покатал во рту незнакомое слово Шустрик, наслаждаясь звучанием.

— Так его называют в моем мире, — неосторожно сказал Сергей.

— Все-таки я не ошибся, ты иномирянин! — обрадовался Лех.

Одинцов скривился. Вот же дурак, проговорился.

— Тише ты, чего ты орешь. Остальным это знать нельзя.

— Да, я нем, как могила, — тут же побожился Лех. — А какой он твой мир?