Серега отрицательно покачал головой.

— Мне не делали никаких рабских меток. И как это невидимая стена?

— Метку тебе в брюхо доставили вместе с пищей. А невидимые стены и Арка Чистоты эта такая магия. Можешь так думать, по крайней мере, объяснять принцип их работы займет очень много времени. А у нас его нет. Да и карафут их знает, как они работают, — раздраженно отмахнулся от Одинцова Лех.

— Если все так хреново, как мы попадем на ту сторону?

— Очень просто. Если тебе в кровь попал яд, надо ввести противоядие.

Шустрик словно заправский фокусник, покопался во внутренних карманах кафтана и извлек на свет фляжку, обтянутую кожей. Вытянув пробку, он сделал первый глоток и протянул флягу Одинцову. Серега отказываться не стал. Взял и пригубил. Резкий запах шибанул в нос, а от премерзкого вкуса его чуть не стошнило, но он сдержался.

«Если это магия, то какая то она жутко противная» — подумал он.

Не смотря на все заверения Шустрика, через ворота Серега проходил с опаской. Первым шел Лех. И без всяких проблем оказался по другую сторону Арки. А вот Одинцов малость струхнул. Что если Шустрик ошибся, и ему ввели не ту метку, или его лекарство не подействует, тогда сработает сигнализация и в этой зале народу будет столько же, сколько на Ленинградском вокзале в час пик. И все вооружены и злобно против него настроены.

Но все обошлось. Он вышел с другой стороны Арки и остановился. Пот ручьями катил с его лица. Пришлось признать, что нервы ни к черту. Стоило бы их полечить, желательно чем-нибудь горячительным. От хорошего коньяка Серега сейчас бы не отказался.

— Дальше будет сложнее. Мы входим в жилую часть дворца. Для белой крови, то есть свободных. Сейчас ночь, челядь спит, но мало ли что… Держи.

Что-то блеснуло в руках Леха, и в следующую секунду Одинцов стал обладателем острого ножа. Это конечно не гладиаторский меч, но все-таки с оружием в руках он чувствовал себя куда увереннее.

— А теперь пошли. И будь осторожнее, смотри по сторонам, — предупредил Лех.

Они вышли из зала Чистоты и оказались в просторной дорого обставленной комнате, соединенной длинной анфиладой с десятком похожих помещений. Тут все говорило о роскоши. Да какой там говорило. Кричало! На стенах в золоченых рамах портреты суровых мужчин в мехах и при оружии, резная мебель из черного дерева, ковры на стенах и на полу, изукрашенное драгоценными камнями оружие.

— Парадное. Толку с него никакого, — сказал Шустрик, когда Сергей примерился снять со стены один из мечей. — При ударе сломается. Ножом надежнее.

Одинцов предпочел ему поверить. Проверять в деле этот прогноз совсем не хотелось.