Ни одна вражеская стрела не поднялась в воздух. Занявший выгодные позиции у окошек надвратной башни Волчий отряд, призванный Шустриком, разразился градом арбалетных болтов, которые выкосили весь первый ряд лучников. Не давая врагу опомниться, они посекли и второй ряд и приступили к прополке удаленных участков.

Пришедшие в себя войны Вестлавта, вернее то, что от них осталось, бросились в атаку на защитников замка. Закипел ожесточенный бой.

Все это Серега видел периферическим зрением. Оно происходило, как бы в другой реальности. В его же мире остался только он и разъяренный, покалеченный, но все еще полный сил фартер. Теперь ничто не могло помешать их дуэли.

Одинцов вглядывался в морду медленно приближающегося к нему хищника. У твари были на удивление умные и печальные глаза, словно она уже знала, что скоро ей предстоит умереть. В своей победе Серега не сомневался. Но в то же время ему очень не хотелось убивать зверя. Разве он виноват в том, что его научили так, что заставили убивать людей.

«Интересно, а как вражины собирались псов назад в клетку загонять?» — неожиданно Сергею пришла мысль.

Если есть бойцовые псы, значит, где-то должны быть и псари, которые за них отвечают. Вошедшая в раж животина не станет разбирать, где свой, а где чужой. Порвет любого, кто встанет у нее на пути. Должны быть специально обученные люди, способные в нужный момент обуздать неукротимый нрав фартеров. Что-то подсказывало Сергею, что в толпе защитников скрывается парочка псарей, а может они уже пали от стрел Волчьего отряда.

Фартер убыстрился. Сейчас прыгнет. Его нельзя подпускать близко к себе.

Одинцов ударил правым кнутом. Энергетический вихрь пронесся над ним и упал на голову животному. Одновременно с этим Сергей ударил левой рукой, соединяя два энергетических потока на голове твари.

Однажды он уже испытал эти непередаваемые ощущения. Только на этот раз его тряхануло сильнее. Его тело на время превратилось в шаровую молнию, которую подняло в воздух и отбросило на несколько метров назад. Серега пребольно шмякнулся спиной о какую-то телегу, перелетел через нее и угодил на что-то очень твердое. Повезло, это была всего лишь груда металлической посуды, которую бережливый ремесленник еще до штурма замка пытался перевести на дальний склад. Так сохраннее будет. Вот он лежит рядом со стрелой в шее.

Было больно. Очень больно. Только Сергей нашел в себе силы приподняться и посмотреть, что там стало с его противником. Ничего не увидев, он повалился на спину, почувствовал, как голова закружилась на безумной карусели, к горлу подступила тошнота. Он перевернулся на левый бок, и его вырвало на камни. Потом снова и снова.