— С этим понятно. — Я кивнул на радиостанцию. — А на фуя заниматься фактически радиоразведкой любителям?

— Фокус в том, что «любители», как ты их назвал, имеют уникальную возможность сравнивать данные, которые получены у независимых друг от друга операторов, чего не могут позволить себе военные.

— Да… Интересно девки пляшут…

— Ну и наконец, я мог себе позволить заняться одной идеей, которой бредил почти с училища.

— Это чем?

— Командир, у нас действительно мало времени. — Взглянув на часы, он добавил: — Через минут тридцать-сорок немцы повторят налет на станцию.

— Откуда знаешь?

— Те, которые отбомбились по Смолевичам, на обратном пути сообщили своему командованию, что цель не поражена и необходим еще один налет.

— Кстати о самолетах… Где катер, не в курсе?

— Командир, какой на фуй катер, надо с налетом что-то делать!

— Ты что забыл, что на катер сам устанавливал?

— Нет… Станция там стоит, да рада… — он замолк на полуслове, и с силой хлопнул по лбу. — Мать моя женщина, как я дурень сразу не сообразил! Ведь точно! Командир! Я не могу оторваться от этого! — он показал на планшет с радиостанцией. — Загоняй БМК на вон тот холмик. Он хоть и небольшой, но обзор даст приличный. А я сейчас одного чела выцеплю вместо себя, и подойду на холмик, ОК?

— Ок, ок… ДА! Блин горелый, ты свои окурки видел⁈

— Ну видел и что ты так всполошился?

— А много ты видел сейчас и тут ТАКИХ сигарет да еще с фильтром? Попалимся ведь! Чтоб через пять минут ни одного окурка не было, понятно?

— Эх, командир. — Маркони с грустным выражением своей хитрой морды вылез из бардака и принялся собирать свои бычки.

Минут через десять, он уже связался со мной из рубки катера и доложил что радар запустил, аппаратура работает в штатном режиме. Зенитчики им предупреждены и ждут команду на открытие огня. Уже почти наступили сумерки, когда со стороны станции грохнул слитный залп. Ах, как жаль, что я не могу прослушать сеть зенитчиков… И уйти не могу, так как планшет регулярно озвучивает радиоперехват. Через пару минут после открытия зенитками огня, гаджет приятным искусственным голосом начал грязно ругаться. Командир немецких пикировщиков докладывал своему командиру, что его штаффель не может прорваться станции из-за плотного и точного огня зенитной артиллерии, и он уходит на запасную цель, на юг.

Я как услышал про юг, у меня немного отлегло от сердца — ведь Третьяк со своим отрядом ушел на север, значит не по их душу полетел немецкий штаффель.

Открылся люк, и внутрь забрался Маркони.

— Ну как тут?

Я молча кивнул на планшет, мол сам почитай… Маркони просмотрел перехваченные сообщения.