Волосы собрала в низкий пучок. Никакой помады.
И вышла из спальни.
Лестница показалась длиннее обычного. Ступени скрипели под ногами - мы все собирались вызвать мастера, но руки не доходили. Теперь уже не до нас.
Голос мужа доносился из гостиной.
Даниил говорил по телефону - тихо, торопливо. Я остановилась, не дойдя до него нескольких метров, прижалась спиной к стене.
- …да, я понимаю. Нет, мы не были у вас, только в городском центре. Да, я могу прислать выписку… Хорошо, спасибо. Жду.
Он сбросил звонок.
Я выглянула.
Муж сидел в кресле, перед ним на низком столике стоял раскрытый ноутбук. Пальцы Гринева были сцеплены в замок, поднесены к губам. Он смотрел в экран, и я видела его лицо в отражении темного окна - растерянное, почти детское. Обычно он таким не бывал. Обычно Даня был скалой.
Я сделала шаг. Еще один. Мне было дико страшно…
- Дань.
Он вздрогнул. Резко обернулся, захлопнул ноутбук - слишком быстро, слишком виновато.
- Катя? Ты чего встала? Лежи, я сейчас чай принесу.
Муж уже поднимался, но я вскинула руку.
- Не надо чая. Сядь, пожалуйста!
Он замер. Устроился на самом краю вновь, готовый вскочить в любую секунду.
Я подошла и присела напротив. Диван был мягким, подушки меня словно бы обняли, я в них утонула. И вдруг остро, до физической боли, захотелось провалиться сквозь них, сквозь пол, сквозь фундамент, в черную землю.
- Я хочу сказать тебе кое-что важное, - начала, подбирая слова.
Даниил напрягся. Взгляд метнулся к моему лицу - он пытался прочитать меня, как открытую книгу. Возможно, если бы настолько сильно себя не контролировала, ему бы это удалось.
- Слушаю, - сказал он тихо.
Я смотрела на ноутбук. Крышка была закрыта, но краем глаза, еще до того, как он его захлопнул, я успела увидеть вкладки. «Причины женского бесплодия». «ЭКО отзывы». «Психологическая помощь при бесплодии».
Он гуглил, как спасти наш брак.
А я уже знала, что спасать нечего. И дело было вовсе не в моей лжи. Кое-кто весьма конкретный соврал куда более непростительно.
Я отвела взгляд от ноута и посмотрела прямо в глаза мужу.
- Я хочу развода.
Сказала эти три слова и даже дыхание задержала. Если бы кто-то сообщил мне еще пару часов назад, что я в принципе хоть когда-то произнесу подобное, я бы рассмеялась ему в лицо.
Наступила полнейшая тишина.
Не та, которая бывает в пустом доме или поздней ночью. А такая, которая приходит после взрыва - когда воздух сгущается, а звуки не могут пробиться сквозь вату в ушах.
Даниил побелел.
Я никогда не видела, чтобы люди так бледнели. Это была не метафора - кожа действительно потеряла цвет, прямо на глазах. Губы стали серыми. Кончик носа заострился.