— И к чему нас это привело? — задался я вопросом в слух. — Снова к переговорам с Безумным Учёным на тему реализации его технологий и спасения голубоглазой блондинки от действий этого самого Безумного Учёного. Никогда такого не было и вот опять… — оставался только вопрос идти одному или прихватить с собой Гвен. В принципе, мы знали о способностях друг друга и потому никто фигни творить не будет лишней, с другой же, Гвендолин у нас девочка слишком правильная, а в ходе переговоров могут подняться вещи несколько… неоднозначные, назовём их так. Фелиция тут бы подошла больше. Или Эмма, но, поскольку это были проблемы не их, а Гвен, они в сих разборках совсем лишние. И вот это был ключевой момент — всё это было личным делом Гвен, и как бы я ни хотел обеспечить себе идеальную обстановку для переговоров, оставлять за бортом девушку значило проявить недоверие и вообще предать, если серьёзно — она же мне доверилась, послушалась, а тут такое. Отношения же рушатся и по куда более надуманным поводам. В общем, получалось так, что идти предстояло вдвоём и надеяться, что моей харизмы хватит на разруливание ситуации, как бы та ни повернулась.
— Значит так, запомни, сначала — переговоры. Насилие — потом! — наставлял я девушку.
— Я понимаю! Почему это звучит так, словно я какой-то маньяк, желающий устроить погром?
— Кхм… Кхм… Даже если мы опустим момент с твоей характеристикой от старины Джеймсона, кто из нас постоянно лезет в заплёванные подворотни, чтобы избить парочку мордоворотов?
— …
— М-м-м? — я вскинул бровь.
— Но ты же знаешь, что это не так! — всплеснула руками девушка.
— Само собой, но… я привык работать с безумными учёными. И я знаю, что вашей братии лучше несколько раз повторить прописные истины, чем потом судорожно разбирать Машину Судного Дня, что вы всё-таки построили в своём гараже, чтобы позырить, как оно бумкнет…
— Я очень, очень хочу тебе возразить… но почему-то не получается.
— Ага, я прав, но я виноват. Так и запишем. Ладно, пошли, — я махнул в сторону главного входа.
— Вот так вот… просто берём и идём?
— Ага, — киваем и улыбаемся, улыбаемся и киваем.
— Ла-а-адно… — и мы действительно вошли через главный вход. Который оказался мало того что освещён, так ещё и прям были видны камеры наблюдения! На официально заброшенном объекте! И вот вопрос, у нас очередной гений, что где-то как-то надыбал очередной «карманный реактор» , или местные коммунальщики вконец обленились и даже не соизволили отрубить заброшку от энергоснабжения⁈
Внутри съёмочный павильон представлял собой… съёмочный павильон. Куча помещений, связанных извилистыми коридорами, есть общие залы, где распихали кучу декораций всякого-разного, а ещё — множество аниматроников, эдаких примитивных и вяленьких «роботов» на три-пять движений. И всё это было активно! Светилось-свистело-шевелилось!