— Боги… — я вздохнул, — да-да, все жизни ценны и всё такое, но… давайте откровенно. Вы — крайне эрудированные и обученные специалисты. Вы ценны для общества хотя бы тем, что можете изобретать подобные технологии для инвалидов. А бездомный калека без образования и мозгов, что готов ради пары долларов рискнуть головой — нет. Я понимаю, что это цинично и, откровенно говоря, бесчеловечно, однако, люди не равны, хоть ты тресни. И смерть в результате несчастного случая означенного калеки будет, конечно, печальна, но, в рамках всего социума, ни на что не повлияет. Смерть или недееспособность ваша или вашего сына станет существенной потерей для всего человечества.
— Звучит, как у нацистов!
— Не передёргивайте, — я поморщился, — нацисты — хитрожопые ублюдки, использующие базовые человеческие инстинкты для того, чтобы превратить людей в бешеных животных, которым пустить под нож сотни тысяч человек из-за неправильной формы черепа или цвета волос и глаз, что высморкаться. Вот только это не помешало победителям растащить их чудовищные исследования по закромам и извлечь из них пользу. Я не предлагаю риск-эксперименты на детях и прочую мерзость, но у нас есть животные, есть добровольцы, да что там, есть даже смертники, которым всё одно или на электрический стул, или на инъекцию! Ладно, — я выдохнул, видя что передавливаю, а они тут вообще-то хвастаться пришли, — победителей не судят и по человечески я вас поздравлю. Без шуток. Но, в будущем, сначала проконсультируйтесь со мной, а потом уже прыгайте под нож.
— Хорошо, — нехотя согласился Спенсер Смайт, не скажу, что он был в восторге от моей отповеди, но… мой проект вернул его сына к полноценной жизни, а потому старик был готов «простить » мне многое. Я же получил работающую технологию, осталось запустить её в массы. И, я знал, кто может послужить мне хорошим «промоутером» и вообще « помочь с маркетингом» .
— А сейчас… мне будет нужна рука…
Фелиция шла на лекцию к доктору Коннорсу и мысленно проклинала своё упрямство. Она неплохо разбиралась в психологии, литературе, искусстве, даже экономике и бизнесе, но поступила именно на технический факультет. Хотела доказать себе, что способна к настоящей, серьёзной науке. Доказать себе и матери. Однако, чем дальше, тем больше она понимала, что вот эти их технические термины, более похожие на какие-то зловещие заклинания жутких колдунов, это не её. Особенно «больно » было на химии и физике. Но переводиться она принципиально не желала. Как и прибегать к семейным связям для найма репетитора. Разумеется, мама ничего не скажет, поможет и выделит деньги на нужного специалиста, но это будет равносильно признанию поражения. Проигрывать же девушка очень не любила, впрочем, покажите того, кто любит! Найти бы кого, кто во всей этой техномагии понимает, но такие на деле оказались или заняты так, что сами света белого не видят, вроде Питера Паркера, что хоть и был таким же первокурсником, но уже мог уделать по эрудиции и выпускника… и он уже был нанят одним из деловых партнёров матери и выбивался в помощники руководителя лаборатории, в результате чего, даже на части занятий не появлялся, предпочитая проводить время там. Второй же вариант «помощников » однозначно намеревался залезть на почве «помощи с занятиями» ей под юбку. И это ещё в лучшем случае! В худшем было желание через « тупую блондинку» присосаться к « Фонду Харди» .