Повисло молчание. Кажется, оно длилось вечность, но вот снова забулькало, и другой голос властно спросил:

— Кто хочет разговаривать с Его Величеством? Что за идиотские шутки? Назовите своё имя!

— Торгильс Эйдссон, — снова ухмыльнулся Тесак. — Скажите это имя Харальду, он сразу поймёт, что это не шутка, а суровая реальность. Ещё раз: «Северная Звезда» захвачена, все оставшиеся в живых люди наши заложники.

— Ждите, — голос таки дрогнул.

Снова наступила тишина.

— Как думаете, дротскона Сиггрид, как быстро отреагирует Харальд? — решил развлечься Тесак, пока эфир молчал.

— Он оторвёт тебе башку, наёмный пёс, — блеснули льдом глаза женщины. — И его не остановит даже моя смерть. Так даже лучше будет, никто им манипулировать не сможет. Подыхать будешь в мучениях несколько дней в позе «кровавого орла».

Наёмник хохотнул, нисколько не впечатлившись угрозами младшей жены короля Скандии. Сколько людей ему говорило о карах? А он до сих пор жив, на банковском счету кругленькая сумма, которая после этой операции увеличится вдвое, есть несколько укромных местечек, где можно скрыться на некоторое время.

— Тесак, это ты, сын самой тупой в мире шлюхи? — Сиггрид вздрогнула от голоса Харальда, прозвучавшего из рации. — Не сдох, значит, в фьордах? Жаль.

— Меня ещё не ждут в Вальхалле, конунг, — наёмник растянул губы в улыбке.

— Я хочу поговорить с женой.

— Минута… — Тесак показал знаком, чтобы Сиггрид подошла к столу, на котором стояла радиостанция. Боец уступил ей место, и она взяла в руку микрофон.

Как управляться с такой аппаратурой, женщина знала. Нажав на тангенту микрофона, севшим голосом произнесла:

— Харальд, это я.

— То, что сказал этот ублюдок — правда? — Харальд редко проявлял эмоции, а уж на виду чужих людей и вовсе выглядел, как ледяная статуя.

— Правда. Мы в заложниках. Дети в порядке, находятся со мной. Охрана, к сожалению, уничтожена.

— С тобой всё в порядке?

— Обращаются вежливо… пока.

— Понял. Держись, я вас вытащу. Передай микрофон Тесаку.

Сиггрид выполнила просьбу мужа и снова пересела на прежнее место. А наёмник стал перечислять условия, при которых он снова увидит своих родных. В конце разговора Тесак сказал:

— Яхта будет стоять на траверзе острова Стуре-Карлсё. Если через двадцать четыре часа требования не будут выполнены, первые три заложника получат пулю в башку. Каждый час промедления будет стоит жизни ещё троим. Ты меня знаешь, Харальд Свирепый, я никогда не блефую, а делаю то, что наметил. Возможно, первыми жертвами станут твои сыновья. Это добавит драматизма ситуации. Шевелись, это в твоих интересах. И — да, чуть не забыл. Не пытайся даже освобождать яхту силовым методом. Ни один катер береговой службы не должен стоять в пределах видимости яхты, ни один самолёт или пилотируемый экзоскелет пусть даже не пытается войти в зону поражения. У меня хватит средств уничтожить их все. Я хорошо подготовился к любым сюрпризам.