— Княже, диспетчерская даёт «окно» через полчаса. Успеют ваши орлы загрузиться?

— Успеют, Николаич, не переживай, — отец бросил взгляд на копошащихся у аппарели бойцов. — Почти закончили.

Алмаз, уловив взгляд князя Мамонова, понятливо кивнул и порыкивающим голосом стал торопить парней. По аппарели бодро застучали берцы, и через четверть часа командир боевой группы доложил об окончании загрузки.

— Ну всё, Николаич, мы готовы, — отец показал знаком, чтобы отряд заходил в нутро «Геркулес». — Выгоняй свою птичку на полосу.

Аппарель с гулким жужжанием поднялась, отсекая нас от внешнего мира. Нутро самолёта осветилось тусклым светом потолочных плафонов. Загудели двигатели, и мы медленно выкатились из ангара на взлётную полосу. Рядом со мной сидел Куан, его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым. Отец с Ломакиным удалились в отдельную кабинку и о чём-то там беседовали. Я бы тоже мог устроиться в более комфортных условиях, благо, там был удобный диванчик и кресла. Но предпочёл остаться с парнями, удостоившись одобрительного взгляда Алмаза.

Лететь предстояло часа два с небольшим хвостиком. Бойцы привычно занялись «убийством времени». Викинг, Резкий и Вискарь резались в карты; Шторм с Ковбоем выясняли отношения на миниатюрной шахматной доске, с глубокомысленным видом матёрых гроссмейстеров передвигая магнитные фигурки; Батон полировал свой нож на бруске, обтянутом войлочной тканью, и каждые пять минут вглядывался в зеркальную поверхность клинка. Практической пользы в полировке я не видел — скорее всего, Батон таким образом медитировал. Сухой — наш снайпер — натянул на голову наушники и слушал какую-то музыку, положив на колени портативный накопитель в чёрном пластиковом корпусе. Алмаз и Рой склонились над картой и сосредоточенно изучали её. По мне, так пустое дело. Нужна более подробная карта, чтобы строить маршрут. Диас, к моему изумлению, читал потрёпанную карманную книжку с красоткой на обложке. Она лихо строчила из автомата, держа его одной рукой, а другой резала жуткую тварь огромным мачете. Силищи у этой девицы, наверное, немеряно. Заметив, что я к нему приглядываюсь, Диас показал мне обложку и выставил большой палец, оценивая формы героини книжки. Я усмехнулся и пожал плечами. Не в моём вкусе.

Куан, чтобы не терять время, сложил руки на груди, откинулся назад и погрузился в транс, закрыв глаза. Кстати, почему бы не попробовать поговорить с Геванчой? Поди, заждался меня, давненько я не появлялся. Под монотонный гул двигателей в медитативное состояние уйти оказалось непросто. То и дело корпус самолёта встряхивало, и тонкая ниточка астральной привязки обрывалась. Помучившись некоторое время, я плюнул на безнадёжное дело. Видать, древний шаман сам не хочет встречаться, или — не может.