Когда на нас с неба свалился отряд Шершня, до реки Шактулик мы не дошли буквально несколько километров. Всё-таки трудно соперничать с технологически превосходящим нас противником. Радары, встроенные в ППД, тепловизоры, разнообразные магические приспособления, способные облегчить действия пилота — всё сыграло против нас.

Своеобразный свист движков и идущего на перехват экзо-пилота мы заметили поздно. Он выскочил из-за пологого холма на бреющем и первой целью для него стал Вискарь, идущий в авангарде отряда. Боец начал садить из автоматической винтовки по противнику, грамотно целясь в тактический шлем. Только так можно было причинить хоть какой-то вред закованному в броню врагу. Мой охранник понимал, что уже фактически мёртв, если не уйдёт с траектории нескольких сот килограммов железа. Но пилот дрогнул и отвернул в сторону, когда по плечу и шлему дважды стукнуло. А вот второго противника Вискарь не заметил. Тот на сумасшедшей скорости вылетел из-за кустов и росчерком пулемётной очереди прошёлся по бойцу.

Моё ядро вскипело от мгновенной ярости и горячими волнами залило все энергетические каналы. Я бросился к Вискарю, возле которого приземлился тот пилот, что убил его. Никаких душевных метаний я не испытывал, а просто вбил кулак в пустое пространство между собой и ним, формируя упругую и тяжёлую воздушную массу в виде жутких серо-белесых завихрений. Выплеснувший силовой потенциал визуализировал ментальный конструкт. И против него у экзо-пилота не было шансов. Но это точно не Шершень. У того на левом плечевом щитке красовалась морда гризли, вроде метки командира. Я бы заметил.

Врага снесло с ног, «кулак ярости» врезал по броневым пластинам, осыпая с них краску и вминая внутрь. Будь у меня «скелет», я без колебаний вступил бы в бой со всей четвёркой американских пилотов, но как только убийца Вискаря пропахал землю спиной, оставляя глубокую рытвину, возле меня вскипели пулемётные очереди. Одна, вторая.

— Нет, княжич! — крикнул Куан и прикрыл меня, одновременно с этим вскидывая руки вверх. — Не делай глупостей!

— Убью! — кажется, впервые я чувствовал, что значит «глаза налились кровью». Я смотрел на мир через красную пелену какое-то мгновение, но потом наваждение схлынуло.

Пилоты близко к нам не подходили, но держали на прицеле с настороженностью. Я лихорадочно думал. Вдвоём с Куаном делаем прыжок им за спину, ломаем мента-формами и обезоруживаем третьего. Почувствовав моё возбуждение, наставник тихо, но твёрдо сказал:

— Нет.

Из леска вышли Арабелла, Дик и Энди с грязной, побуревшей от крови повязкой на левой руке. Опять охотники? Молодцы, упорно идут следом. Повезло громиле, что промахнулись.