— Видишь ещё кого? — почему-то шёпотом спросил Алмаз у Сухого.

— Чисто, — ответил сахаляр. — Или очень хорошо спрятались. Есть у меня подозрение, что кто-то страхует этих охотников.

— Они стражи священной земли, — сказал я. — Видели бунчуки и череп медведя? Паналык рассказывал мне, что таким образом предупреждают чужаков.

— Тем хуже для них, — пробурчал Алмаз, водя биноклем справа налево. — Георгий Яковлевич от своего не отступится, даже если придётся убить стражей.

— Тогда за нами устроят охоту и всех перебьют, — предупредил Сухой. — Будут преследовать до последнего человека. Не хотелось бы…

— Не бзди, Соколиный Глаз, прорвёмся, — пошутил командир и замер, уставившись на переговорщиков.

Разговаривал, конечно, Паналык, то и дело вытягивая руку в том направлении, где нас ждал древний артефакт. Стражники что-то спрашивали, качали головами, а потом неожиданно все уселись на землю. Аборигены достали трубки, раскурили их, и беседа продолжилась.

— Интересно, — хмыкнул Сухой, не отрываясь от прицела. — Неужели договорились?

Я с напряжением ждал, чем всё закончится. А что будет, если нас не пропустят? Неужели проигнорируем предупреждение местных стражей, после чего убить всех святотатцев станет делом чести? Сухой прав. Алеуты ничем не отличаются от якутов, тунгусов и эвенков в плане общения с духами и в сохранении традиций, где нет места пришлым. Взять ту же легенду о Золотой Бабе, которая до сих пор будоражит людей от Урала до Западной Сибири. Вроде бы она есть, а никто её в глаза не видел. Но я подозреваю, что дыма без огня не бывает, и золотого идола тщательно скрывают от людских глаз, от тех, кому не положено видеть сакральный артефакт. Только Хранители имеют право лицезреть сие чудо.

Я немного отвлёкся, размышляя, как лучше добраться до того озера, как Алмаз хмыкнул:

— Расходятся. Сухой, не расслабляйся.

— Понял, — снайперу можно было и не напоминать. И пока отец, Паналык и Евгений Сидорович вместе с присоединившимися к ним Диасом и Ковбоем не скрылись за холмом, он так и продолжал контролировать открытое пространство.

Через десять минут, когда стражи исчезли в подлеске, Алмаз дал приказ возвращаться. Отец уже ждал нас с нетерпением. Паналык выглядел сосредоточенным, но никак не испуганным. Господин Ломакин, как и подобает магу, сохранял степенность и спокойствие.

— Ну что, как всё прошло? — не выдержал я и сел напротив отца. Бойцы разошлись по сторонам, контролируя подходы к стоянке.

— Нам сказочно повезло, — ухмыльнулся князь. — Это и в самом деле стражи. Резкие ребята. Сначала сказали, что ни одна нога чужака не должна осквернять священные земли коюкон, и предупредили о проклятии духов. Но как только Паналык сказал, что их послал шаман… как его… Кутугин…