— Выходит, о нашем прибытии кто-то уже знает, — задумчиво проговорил князь.

— Вряд ли, — неторопливо снимая тактическим ножом стружку с сухой ветки, покачал головой Алмаз. — Скорее всего, заметил нас утром, заинтересовался, кто мы такие и куда направляемся, вот и заторопился предупредить своих соплеменников.

— А почему лодка находилась так далеко от лёжки? — спросил я, изучая парня, который так и продолжал изображать гордую птицу, но изредка косился на меня. — Я сегодня на рассвете заметил на противоположном берегу какое-то движение. Подумал, зверь какой.

— Почему не сказал? — недовольно спросил отец.

— Могло показаться, — я пожал плечами и кивнул на парня. — Да и как бы он успел обогнать наши лодки? Это с какой скоростью надо бегать?

— Я быстро бегать, — на жутком русском сказал пленник и стукнул себя в грудь кулаком.

— О, да он наш человек! — оживился Алмаз.

— Не уметь говорить, — парень тут же пошёл на попятный.

— Английский знаешь? — поинтересовался отец.

— Мало уметь, — почему-то смутился пленник, и тем не менее, начал рассказывать, запинаясь и подолгу подбирая слова. Где не мог объяснить, показывал жестами. Было довольно забавно наблюдать, как он, мешая английский и русский с местным наречием, рассказывал о себе.

Паналык, как звали парня, живёт в родовой деревне коюкон племени надене вместе с родителями и братом, занимается охотой и рыбалкой, хочет перебраться в факторию «Уайт-Маунтин», где уже много его знакомых. Почему он следил за отрядом? Шаман приказал. Ему было видение о прибытии белых людей с закатного берега, и Паналык, как самый быстрый юноша, взялся за это дело.

— Я быстро бегать, почти как машина! — опять гордо вскинул подбородок пленник. — Лодку обогнать!

— Теперь понятно, почему он был такой запыхавшийся, — усмехнулся Куан. — Бежал от первой стоянки в сторону порога, и пока вы по берегу волокли моторки, успел отмахать несколько километров.

— А что за шаман, как его зовут? — поинтересовался я на английском.

Паналык повернулся ко мне и изучающе оглядел с ног до головы. Потом, колеблясь, правильно ли поступает, осторожно ответил:

— Его имя — Кытугйин, он шаман племени надин. Очень умный и сильный шаман, с духами предков общается, людям помогает, болезни лечит.

Я с трудом сдержался, чтобы не показать своей радости от столь неожиданного подарка. Отец, услышав это имя, отреагировал столь же спокойно. На его безмятежном лице не промелькнуло ни единой эмоции. Он с ленцой поинтересовался:

— Не этого ли шамана ты разыскиваешь?

— Он и есть, — я немного успокоился. Логически рассуждая, рано или поздно мы бы на него наткнулись, идя вдоль рек. Геванча предупреждал меня, что Кытугйин, в жилах которого течёт и его кровь, довольно сильный шаман, а таких на Аляске, да и на всём огромном пространстве субарктики не так много. И слухи о них разносятся подобно стремительному полёту птицы.