— Только не бушуй, Петя, — предупредил Голицын-младший. — Ты даже не представляешь, как долго приходится парк в порядок приводить после твоих припадков. У себя ломай всё, что хочешь, а здесь веди себя прилично.

— Издеваешься? За моей спиной перед Жорой Мамоновым прогнутся хочешь? — Глава пришёл в себя и хотел швырнуть стакан об пол, но увидев, как сощурил глаза брат, нашёл в себе силы не безобразничать.

— Не выдумывай того, чего нет, — предупредил Василий и вернулся в своё кресло, убедившись, что сумел купировать гнев Патрикея. — Если Арина выйдет замуж за Андрея, мы войдём в пул надёжных союзников, укрепим позиции среди московского дворянства. Это куда лучший вариант, чем с Ванькой Несвицким.

— Антимагия убьёт Дар Арины, ты об этом подумал? — прошипел Патрикей, ткнув пальцем в брата. — И с чего ты взял, что Жора согласится женить своего сына именно на Арине? Я на тысячу процентов уверен, что гарантией союза станет свадьба Андрея и Великой княжны Лидии.

— Пока ничего не известно на их счёт, и мы можем первыми объявить о намерениях, — улыбнулся Василий. Он не настаивал на таком варианте, а лишь прощупывал позицию Главы Рода, насколько сумел отбить его глупую затею породниться с Несвицкими.

— И попадём под каток, который нас раздавит! — справедливо заметил Патрикей. — Думай, что предлагаешь!

Он замолчал и в который раз впал в задумчивость, что с ним бывало редко. Обычно Патрикей соображал быстро. Значит, идея Василия запала ему в голову, теперь будет думать. «И слава богу, — подумал Голицын-младший, — теперь не станет так рьяно решать судьбу моей дочери!»

— По поводу твоего опасения, что Арина потеряет Дар, — осторожно прервал молчание князь Василий. — Андрей постоянно находится в контакте с одарёнными одноклассниками, да с той же Лидией Мстиславской проводит очень много времени. И никто ещё не забил тревогу. Или антимагия действует избирательно, или мальчишка научила её контролировать, чтобы не приносить вред окружающим. Но я думаю, что от неё проблемы только в одном случае: когда мальчишка защищается.

— А если дело дойдёт до постели? — проворчал Патрикей. — Интимная жизнь раскрывает все чувства и снижает сопротивляемость магической защиты на ментальном и физическом уровне. Антимагия — это кувалда, которой можно развалить даже самый крепкий бастион. Правда, я впервые слышу, чтобы в качестве антимага выступал человек. Это же природный артефакт, а не живой организм. Может, глупости говорят? А умение гасить источники магии — тот же Дар, только уникальный, нигде более не повторяемый?