По лесу снова разнёсся клёкот. Да это же орёл парит над кронами елей, словно смотрит на меня сверху, оценивает опасность, исходящую от одинокой фигуры на земле. Странно, почему вдруг орла потянуло в таёжную глушь? Памятуя о том, что созданная моим воображением реальность может трансформироваться во что угодно, я стал следить за птицей. Раскинув серо-белые крылья, она плавно пронеслась высоко над головой, сделала вираж, снижаясь, и как только её лапы коснулись земли, превратилась в…. Дайаану. Девушка сделала несколько шагов, сбрасывая с себя аурный покров оборотня, и остановилась передо мной, улыбаясь. Игра полутеней делали её лицо ещё более привлекательным. На младшей дочери Чакыр-хана была легкая курточка, обычные домотканые серые штаны и выбивающиеся из образа белые кроссовки. Волосы, отливающие чернотой, рассыпаны по плечам.

— Диана, — я не стал изображать изумление. Меня интересовало, в самом ли деле девушка — плод моего воображения или удалось прорваться на иные пласты бытия посредством впадения в медитацию… ну или сон, вот уж всё равно.

— Здравствуй, Андрей, — мелодично прозвенел голосок несостоявшейся жены. Словно монисты рассыпались под ногами. — Дедушка Геванча попросил меня помочь тебе. Пойдём, он сам не может прийти на встречу.

— Ты его знаешь? — изумился я. — Но как?

— Всё просто. Каждый шаман, каждый оборотень знает его, беседует с ним, советуется. Он верховный жрец, один из первых, кто застал эту землю пустой.

Вот это вряд ли, мелькнула мысль. Геванче не могло быть столько лет, когда повстречался с моими предком Мамоном. Скорее, опять выверты подсознания.

— А что с ним произошло? — я заволновался. С духом, конечно, ничего такого, что присуще человеку, случиться не может, а вот развоплотиться — запросто.

— Нет-нет, не беспокойся! — рассмеялась Диана, беря меня за руку, которая оказалась на удивление тёплой и живой. — У него дел много, а ты его пытаешься отвлечь. Шибко сердился, но сейчас успокоился.

— У меня появились срочные вопросы, поэтому и докучал, — я пожал плечами и ведомый девушкой, вошёл в ельник. Оказывается, здесь была дорожка, хоть и едва видимая в прелой прошлогодней хвое. — Твоя мечта, значит, исполнилась? Ты стала орлицей?

— Да, инициация прошла сразу вашего отъезда из улуса, — посмотрела на меня Дайаана своими глубокими чёрными глазами. — Так неожиданно всё случилось. Дядя Сургэн забрал меня с собой в лес и я неделю жила там, пока не научилась обращаться.

— Здорово, я рад за тебя, — искренне произнёс я и сжал тонкие пальцы своей сопровождающей. — Если только ты мне не кажешься…