Тальврае читала мемуары того Матрирха. В своих записях она представала ярым ксенофобом, а ещё жёстким и умным политиком. Потому что знала, что ничто так не объединяет, как общий враг. И она дала дроу общего врага. А то, что несколько домов возвысилось, а сам Дом До’Эт несколько веков играл главную скрипку в Совете Старших Домов. Просто совпадение.
Безусловно , — мысленно усмехнулась эльфийка.
Под эти мысли Матриарх Дома Ба’Энтар задремала, а когда проснулась освежённой, встала из бассейна, чтобы направиться к специальной рабыне — массажистке. Её умелые руки всегда заставляли скованные мышцы наполниться силой. Хотя уже не рабыне. Наёмной работнице.
Аскеш менялся под влиянием прогресса. Медленно, но неумолимо.
[1] AnnenMayKantereit — Sometimes I Like To Lie.
Гвинден
This is the end
Beautiful friend
This is the end
My only friend, the end
Of our elaborate plans, the end
Of everything that stands, the end
No safety or surprise, the end
I’ll never look into your eyes again[1]
Обход территории мы начали с края, постепенно приближаясь к центру. Шли осторожно, ожидая в любую секунду атаки. Мёртвая тишина нервировала. По ходу путешествия к Шахте мы привыкли к постоянным фоновым звукам — капанию воды, шороху, скрежету, всевозможному арсеналу животных всхрапов, рёвов, писков и стонов. Диамнек Туаль’дах же словно накрыл мягкий удушающий саван смерти, погружая всё вокруг в вечный сон.
— Что за дерьмо здесь произошло? — вполголоса пробормотала Фурия. Её голос напряжённой струнной разрывал зыбкую атмосферу.
— Да уж, явно не визит коммивояжёров, — оглядываясь по сторонам, ответил я.
— Если только они биологическое оружие не продавали, старина, — хмыкнул Маджестро.
Приблизившись к ближайшему двухэтажному зданию, мы аккуратно открыли дверь. Никто не выпрыгнул нам навстречу, никто не попытался сожрать наши лица.
— Барак какой-то, — хмуро заметила девушка.
— Для рабов? — предположил я.
Двухъярусные койки тянулись вдоль всего помещения с каждой стороны прохода. В помещении трупы отсутствовали. Похоже, что нападение, как минимум, произошло не ночью, пока все спали.
Мы прошли насквозь весь этаж и поднялись на второй. Всё то же самое. Единственное, что бросалось мне в глаза, это койка, стоящая ближе всех к двери. Немного поодаль от остальных, и вдобавок лишённая второго яруса. Мы видели точно такую же на первом этаже. Ещё одним отличительным элементом было наличие тряпичной перегородки, отделявшей её от соседних кроватей. Небольшое личное пространство. Немного уединения вдали от чужих глаз, вынужденных день за днём жить у всех на виду.