— Уделал тебя молодой, как есть уделал.

— Чего ржем? Поинтересовался Леха выбираясь из толчка, потому как не слышал Пашкиных слов из-за шума слива бачка.

— Да вот обсуждаем, ты че веревку проглотил? Сидишь понимаешь, как на заседании Политбюро, часами заседаешь, тут некоторые уже помыться успели.

— Да тушенка, достала сухомятка в дороге, вот у фрау Гиммлер были обеды, а пирожки…

— Вот! Говорил же вспомнишь о пирожках бабы Нюры. Подколол я Леху.

За время разговора Пашка Иванов нырнул в туалет, а из ванной вышел начищенный, намытый, набритый и благоухающий одеколоном Сидоренко. Леха же втянув носом запах тушенки, что разогревалась прямо в банках на плите заявил.

— Тушенка! Нет я сегодня без завтрака. И утопал мыться и бриться в ванную. Мне же место для бритья освободил Пац. Смотался к себе в комнату одел свежую белугу, благо у плиты обсох, захватил бритвенные принадлежности и полотенце, подумал и снял верх.

Белуга* — исподнее состоит из подштанников и белой рубахи, что одевают через голову из-за белого цвета называли белуга.

Отправился на кухню бриться. Пока ребята рубали тушенку, кроме Лехи, привел себя в порядок. В конце надушившись дорогим одеколоном Кельн, что привезли из Германии.

— Так мужики, что кто делает помним?

— Да нет проблем командир, сливаем золотишко, закупаем мебель, посуду.

— Пашка ты молодой надо всю квартиру отмыть, бери как уйдем тряпки мыло и чтобы блестело все как у кота яйца!

— Степан, но мотоциклы мешать будут.

— Паш, а ты коридор пока не отмывай и в кладовку не лезь (кто не жил в старых коммуналках, там кладовки размерами порой куда больше, чем кухня в «хрущевке»), а остальное надо отмыть, мебель поставим, так чисто вымыть уже не получится. Мебеля двигать придется.

— Может придержим золотишко, мало ли что? Поинтересовался хозяйственный Тарас.

— Тарас, ну сколько раз обсуждали, много золота, значит мы мародеры, жене оставь, себе чего надо возьми, парни возьмут, остальное продаем!

— Да усе я понимаю тильки трохи жалко. Сказал наш ушлый хохол.

Парни вытащили из коридора мотоцикл и коляску (один мотоцикл с коляской не влез в кладовку) и спустили вниз, понятно с целью внизу присоединить «люльку» к нашей бехе. Я же переоделся в гимнастерку (разумеется ГГ одел офицерскую там ткань куда лучше) и почистив и до того блестящие яловые сапоги, намотав портянки обулся и отправился на улицы Ленинграда. Первым делом узнав у прохожих, где ближайшее отделение сберкассы. Заскочив туда и отстояв небольшую очередь снял 500 рублей* на личные расходы со своей вкладной книжки. Денег должно было бы более чем хватить.