Хотя рынок — это громко сказано, так барахолка. Причем от слова барахло. Бабенки вытаскивали свои старые запасы, чего целые поколения семьи нажить успели и меняли на еду, сигареты, мыло, иногда шоколад, который был у некоторых наших солдат (трофеи), понятно алкоголь. Хотя чаще его пытались наши солдатики скупить. Хорошо сейчас разных либерастов нет, те бы сказали о вечно пьющем русском солдате. Ну во первых у людей радость и счастье — Победа! Надо отпраздновать. Во вторых, алкашкой наесться нельзя, а вот жратва есть у солдат, плюс их кормят в расположении частей. Не сказать, что у нас прямо разносолы, пища довольно грубая и явно не ресторан, но питательная. Хотя именно по этой причине рыба и раки будут пользоваться спросом даже у наших солдат.

Итого прикинув все так, да эдак, пошел и нарезал ветки ивы, стал плести морды. Понятное дело это заметили бойцы моего отделения.

— Что командир, собрался рыбки поймать? Спросил меня Пац, крепкий коренастый белорус, которого из-за фамилии некоторые в отделении пытались окрестить евреем, хотя ничего семитского в чертах его лица не было.

— Так Победа Николай, а жрем всякую гадость, хочу ушицей своих бойцов порадовать. Ответил я…

— Эх! Ушица — это хорошо… Согласился белорус и сел рядом и стал плести вторую «морду».

Как я и говорил, нельзя в мужском коллективе жить крысой. Тем более воюющем коллективе, есть риск даже пулю в спину схлопотать, но пуля еще туда-сюда. Могут бойкот объявиться и перестать уважать, тогда сам в петлю полезешь. Потому жрать свою пайку тайком под одеялом оно конечно получиться, но жить ты будешь после такого плохо. Для примера я как командир отделения не мог приказать своим бойцам помочь мне плести «морды» для рыбалки, послали бы на хрен и были бы правы. Только сержант задумал хорошее дело, что Николаю понравилось, потому и сел помогать. Такие вещи, что уху будем вместе есть даже не оговаривались. Трое же просто молча встали и отправились только в им известном направлении. Не надо думать, что отлынивали от работы. Когда мы уже справились с изготовлением ловушек, а заготовили их с запасом, целых 10 штук, они вернулись с запасом веревки, дабы закрепить наши «морды», на вопрос где раздобыли только загадочно улыбались, дескать где взяли там уже нет командир.

— Так парни на случай если нас будут искать мы с Пацем ушли в медсанбат на перевязку, я сопровождаю ему скажите плохо и кружилась голова.

— Понятное дело, заулыбались бойцы, когда мы собрали ловушки для рыбы и двинулись на выход.

Надо сказать Победа не легко далась из 10 положенных бойцов в отделении, нас оставалось только 5 человек, Пац был легко ранен. Перевязки ему не требовались, как сказали в санбате, если только начнет кровоточить. Но как отмазка такое действовало. Учитывая, что Победа была еще условно «вчера», командование из высоких чинов о нас или забыло, решая куда более важные задачи или… Есть вероятность солдатикам давали неофициальные выходные, так сказать «побухать», отоспаться и просто приятно провести время. Понятно назначались часовые, были патрули, ибо военное положение, но те кто не в наряде вроде нас сейчас, могли страдать разной ерундой по типу рыбалки. Покидать расположение части не рекомендовалось, кроме уважительных причин. Перевязка и сопровождение легко раненного бойца, причина уважительная. Хотя взводный или ротный, если встрепенется нас искать, поймет, что ушли по своим делам (например рыбалку, если догадается), но закроет глаза т. к. у нас есть эта самая отмазка. Которая надо сказать шита белыми нитками. При желании можно обратиться в санбат, были ли тут такие персонажи, делали перевязку рядовому Пацу? Не были? Ну там можно и на губу, а при желании даже под трибунал отдать, но как я говорил воевали мы вместе и на мелочи глаза закрывали.