— Все что угодно, товарищ капитан, вы же знаете, как мы все вас уважаем.

— Не могу я понимаешь только вас в наряды ставить. Если в бумагах буду указывать, что другие сержанты со своими солдатами в наряд ходят, ты не против будешь?

— Ну если так надо по бумагам, то делайте, не мне вас учить товарищ командир.

— Вот! Всегда говорил ты лучший сержант у меня в роте.

— Разрешите идти? Не повелся я на комплимент.

— Считай мы договорились завтра вечером вы заступаете в наряд, выспитесь хорошенько, а так иди конечно Степан.

Я радостный почти вприпрыжку убежал к своим парням. Практически взлетел на 5-й этаж, где была «наша» квартира по ступенькам, замер и дал себе отдышаться. Когда дыхалка пришла в норму. Специально очень меленным, «барским» шагом, как какой-то придурок с «патриков» зашел в нашу располагу, нос задран. Намеряно якобы не замечаю своих парней, прошелся по комнате, где они сидят туда-сюда, напевая себе под нос песенку.

Наша служба и опасна и трудна,

И на первый взгляд как будто не видна,

Если кто-то где-то там порой…

Честно жить не хочет.

Парни же смотрели за моим цирковым представлением во все глаза. Я иду по комнате слева на права, так их глаза за мной следят, разворачиваюсь медленно через левое плечо и справа налево по комнате и смотрят, а тут я еще и напевать начал.

— Ну!… Выдавил из себя Иванов.

— Получилось парни!

— Ура! дружно закричали мои ребята.

— Завтра заступаем в наряд. Поддержал я их ликование.

— Командир тут фрау Гиммлер ужин принесла, ты как кушать с нами будешь или продолжишь кривляться? Подколол меня Сидоренко.

— Конечно с вами!

— Садись, рассказывай, предложил Пац, пододвигая мне мой котелок с моей порцией.

— Парни, задолбала уха. Заявил я.

— Вот же «барин»! Восхитился Хрипунков.

— Тю, чем тебе уха не угодила? Прикажи командир я кабанчиком до полевой кухни, принесу уставной супчик. Высказался Сидоренко.

— Отставить уставное! Но уха надоела. Подтвердил еще раз свои слова.

— Что предлагаешь командир? Спросил обстоятельный Пац.

— В Германии стоим, давайте закажем колбасный суп. Предложил я.

— Тю шо за таке? Выпал в осадок Сидоренко перейдя на лютый суржик.

— Это Тарас блюдо национальной кухни Германии. Во как. И для подтверждения важности своих слов показал указательный палец, который указывал в потолок.

— Наверное очень вкусно? Задал вопрос с горящими глазами наш «молодой» Пашка Иванов.

— Ты колбасу ел? Ответил ему на вопрос вопросом.

— Не не ел… Разочаровано ответил Павел.

— Я ел, пальцем деланную, домашнюю, вкусная, но говорят с магазина вкуснее. Сказал Пац.

— Врут, не верь! Вкуснее домашней не бывает. Категорически заявил я.