— Я ничего не слы… Аня обрывает себя на полуслове и удивленно восклицает…

— Я слышу! Я слышу музыку Степан! Еще бы она ее не услышала, мы условились с братом про определенные знаки, ведь не просто так я постучал палочкой по ограждению, именно в этот момент мелкий паршивец, быстро накрутил ручку патефона и включил пластинку.

Играла музыка Вивальди времена года — «Весна»… Не надо думать, что Аня была глупой девушкой, разумеется она довольно быстро поняла, что играет патефон, даже возможно раньше, чем мне хотелось бы, но ей не хотелось ломать красоту момента, когда мелодия доиграла и началась новая, она меня слегка шлепнула по боку кулачком.

— Ты обманщик Степан — это патефон. И легенда не настоящая сам придумал? Но Анечка не злилась, а только делала вид это было заметно по ее очаровательной улыбке.

— Играет музыка Вивальди, а я на крыше самого красивого города в мире с самой красивой девушкой, почему не придумать стихи или красивую легенду? Мы живем, чтоб сказку сделать былью…

— Я понимаю. Согласилась она.

— Вот шампанское настоящее трофейное, берег для особого случая. Открыл бутылку, правильно без брызг, мы стояли и любовались закатом под мою любимую музыку, да играла уже «Зима», но Вивальди в любых временах года великолепен.

— Знаешь, а короли приглашая на концерт дарили украшения приглашенным гостям. Я конечно не король и даже не маленький принц, я лучше! Просто советский человек! Потому лучше королей и принцев. Зайдя за спину Анны Васильевны повесил ей на шею золотую цепочку с красивым кулоном.

Для меня это был особый вечер, не как с какими-то там немками в Германии, потому я не торопил события. Понимал сейчас время для поцелуя, но я хотел, чтобы наш первый поцелуй был идеален. Мне важна была эта девочка. Потому когда закончила играть музыка предложил ее проводить до дома.

Доехать на машине до нужной точки совсем не проблема. Потому мы довольно быстро припарковались во дворе моей любимой девушки. Однако провожать ее я не торопился. Провел к багажнику моего автомобиля и надо заметить багажник у «Победы» очень большой! Открыл его. Он был полон белых роз, весной они стоили очень дорого даже в Ленинграде, ибо выращивались в оранжереях, но она была мне дороже денег…

— Это тебе.

Раздался писк восторга и Анечка очаровательно двумя ладошками закрыла рот руками. Она не желала привлекать к себе внимание соседей криком или недостойным поведением. Затем посмотрела на меня немного затравленным взглядом.

— Как я их понесу?

— Я тебе помогу. Взяв охапку цветов (сколько смог, ибо их было очень много) проводил до квартиры, мне даже было позволено войти в коридор, где я высыпал все это богатство на пол. Наверное услышав звук ключа в замке в коридор вышла мама Анечки, надо думать она переживала за дочку и ждала ее возвращение. Я поздоровался. Женщина была в шоке. Пользуясь моментом, который в пьесе Гоголя называют «немая сцена» я выскочил из квартиры, успев прошептать только три слова…