Отсюда я и не шутил касаемо «Сталинской премии», более того мной уже наняты кооперативы по производству протезов и я уже вкладывал свои деньги в разработки новых легких моделей. Причем не я такой талантливый! Умельцев и в СССР хватает без меня. Я финансировал практически не ограничивая кооператив, заказывая разрабатывать все новые и новые типы протезов, учитывать отзывы инвалидов-войны. Да и давать обещания в «Кремлевском дворце», просто так в «шутку», ну такое себе решение…

Да и не нужна мне эта самая премия, говорю денег хватает их девать просто некуда! Заявление же о премии лишь для привлечения внимания. Одно дело я сам за свои деньги финансирую этот проект, думаю, кому «положено» без меня знают. Вот только это все тихо, без политического капитала. Заявление же в «Кремлевском дворце» прозвучит на всю страну, а может даже и мир! Мне трудно и почти невозможно развиваться, как военная или политическая сила, что контролирует партаппарат. Зато вполне себе могу уйти в «гуманитарную сферу», даже до такого уровня, что ГЕНСЕКУ меня будет трудно тронуть.

Если фигура станет греметь в том числе в США, то только тронь! Тут же враги из-за «Железного занавеса» навесят всех собак. Да и население страны останется далеко не равнодушным. Правильно ли я рассчитал? Правильно! Ибо после вручения наград был торжественный банкет и ко мне подошел молодой и подтянутый генерал-лейтенант. Он протянул руку.

— Давно хотел с вами познакомиться. Я же услышав такое встал по стойке смирно, вскинул руку в воинском приветствии и доложил.

— Сержант Абрамов. Только после такого пожал руку генерала.

— Уставы забываете товарищ писатель, руку к пустой голове не прикладывают. Заметил мне генерал-лейтенант.

— Так она у меня не пускаю у меня полно идей. Василий Иосифович.

— Узнал? Меня почти не печатают в газетах. Даже удивительно. Высказался Сталин.

— Вы для нас были примером товарищ генерал. Не обижайтесь, но при таком отце, когда могли спрятаться за спиной папки, отсидеться в штабе, сами пошли на фронт, сбивали фашистов, мы фронтовики вас очень уважали за такое дело, простите за откровенность…

— Ты мне нравишься Абрамов! Мне льстят или бояться, никто так прямо не говорит в лицо, что мог «спрятаться за спиной отца», а ты получается совсем не боишься?

— Мы с вами «Сопляки», что выросли на войне, мы свое отбоялись…

— Почему «Сопляки»? Удивился Сталин…

— Как вы относитесь к песням товарищ генерал?

— Твои мне нравятся…

— Позволите процитировать стихи новой песни?

— Даже требую… Улыбнулся Василий.

…

Но опять и опять