Разумеется, делается все для защиты от подобной прослушки. Вот только, кто даст гарантии, что именно в этот день, когда был совершен звонок телефон не был поставлен на так называемый «жучок», возможно за 1 минуту до моего звонка? Противника никогда нельзя недооценивать. Некоторые назовут такое паранойей и будут правы, но лишь отчасти. Как говорят мудрые люди на ответственных должностях:

— если ты болен паранойей — это еще не значит, что за тобой не следят…

Есть вопросы, которые можно поднимать в разговоре открытым текстом, а есть, что крайне не желательно, а когда такой разговор необходим проводить в тех местах, где меньше всего шанс на прослушку. Как впрочем звания и должности, где лучше перебдеть, чем недобдеть! Потому отдав распоряжения готовить аппарат к взлету, отправился на наш аэродром.

Нужно понимать, пока еще это лишь громкое название были в основном огромные ангары для дирижаблей (не важно малый или средний размер, ангар всегда довольно крупным будет) да и вышки для причаливания с лебедками. Пока еще не было ЦПУП — центрального пункта управления полетами. До аэродрома киностудии добрались с Иваном одновременно.

— Здравствуй друг мой! Я протянул руку начальнику милиции.

— Здравствуй Степан. Поздоровался со мной Соловьев.

— Все готово для взлета, скоро отведаешь по чем фунт гороха на самом высоком уровне, прямо в небе!

— Ты всегда был у нас затейник Степан. Улыбнулся начальник милиции города-героя Ленинград.

Да тем, кто не понимает, мы изначально вели очень великосветский разговор не о чем! Для примера я вполне себе доверял моему водителю Андрею. Думаю Соловьев тоже не глупый человек и водителя так же себе подобрал отличного. Дело даже не в посторонних людях на аэродроме. Вот взять наших водителей. Есть такая поговорка, меньше знаешь крепче спишь. Причем чем выше ты поднимаешься по политической и карьерной лестнице и если ты хоть капельку ценишь и уважаешь своего водителя, ты будешь стараться, чтобы он меньше знал о твоих делах. Ибо как знать… Взять тот же классический советский фильм «Семнадцать мгновений весны», когда пытали водителя одного из бонз партии нацистов Бормана. Гестапо просто пытало, можно сказать на всякий случай, вдруг чего знает. Однако Борман судя по всему, хоть и был нацистом и негодяем, но водителя своего ценил. Потому тот не владел секретной информацией.

Почему вы меня спросите? Ну эти вещи лежат на поверхности! В случае, если под пытками ты проболтаешься, что владеешь какой-то информацией, то ее необходимо перепроверить! А кому без высоких должностей и званий может слить секретную информацию водитель? Не поверите членам своей семьи! Потому хоть по фильму судьба водителя Бормана незавидна, но он хотя бы сохранил неприкосновенной свою семью. Брякнул бы (а под пытками начинают говорить) чего лишнего, так и отца с матерью и детей и жену всех взяли бы в оборот!