— Чем?

— А чем может психик заниматься? Проверяет людей, влияет на умы, успокаивает толпы, оказывает психологическую помощь пострадавшим, снимает напряжение у возмущенных.

— Много возмущенных?

— Ты видел образ. Хочешь ещё десяток схожих покажу? Страна в шоке, как и весь мир. Ты многое пропустил, Эрнест, — тяжело вздохнула Марта.

— И какие настроения в народе?

— Мрачные. Как при войне. По сути, война сейчас и идет. Ты бы знал, какие силы задействованы, чтобы всё окончательно в хаос не свалилось. Поставки продуктов, медикаменты, оказание помощи пострадавшим, организация жилья.

— Звучит… масштабно.

— Именно. Был вариант остаться в стороне, но… Это кем надо быть?

— Тебя потянуло на героизм? — удивился я, не ожидая такого ответа от Марты, которую привык воспринимать циничной особой.

— Может и так. Хорошего же ты обо мне мнения, — горько усмехнулась она.

— Прости, не хотел задеть.

— Всё нормально, Эрнест. Тяжелые нынче времена, требующие отдачи.

В этот момент пиликнул мой телефон и пришло сообщение от отца. Я ещё раз извинился перед Мартой и набрал его. Слава всем богам, у него сохранялась тишина. Грань держат закрытой, устраивают вылазки, но вроде как больше никому нет дела до них. С сестрой тоже всё в порядке. Минут через двадцать закончил разговор и вернулся к девушке, что тоже с кем-то общалась, решая свои вопросы. Поболтали с ней ещё полчаса, а там вернулся Михаил и закинул меня обратно.

Вернулся, никого из своих не застал и отправился обратно в квартиру, где последующие пару часов провел в моделирование, обкатывая новые возможности и разбирая полученную информацию. Затем ко мне зашел Герман.

— Эрнест, у нас тут дело намечается, хочешь поучаствовать?

— Что за дело?

— Пойдем ловить повелителя плоти.

— Раз повелителя, то конечно пойду.

— Это искатель такой, — пояснил воин, — Из тех, кого легко назвать суперзлодеем. Он в городе как кость в горле. Пойдем, сам увидишь.

То, что я на войне, прочувствовал минут через десять, когда вышли из здания и добрались до соседнего, что переделали в полевой госпиталь. Раньше это и было больницей. Но сомневаюсь, что она видела столько раненных. Внизу встретили Алису, втроем отправились сюда. Я не знал, куда именно, Герман лишь сказал, что это надо увидеть. В какой-то мере он был прав.

Когда зашел, первым делом я ощутил устойчивый запах крови, гноя и разложений. Едва удержался, чтобы не опустошить желудок прямо здесь. Герман уверенно прошел через коридоры и привел нас к целителю, который сейчас работал.

— Как дела? — спросил воин.

— Как обычно плохо. Его ранения поддаются лечению наполовину.