Через решетку я видел общий зал, да и часть камер видно, где галдели люди. Оглядывая их, я обдумывал, куда же завела меня судьба и как отсюда выбираться.
Остаток дня провел взаперти. С соседом разговор не заладился, он сначала тоже вглядывался за решетку, будет ли что-то происходить, потом читать ушел, а под вечер уснул. Ужин был отменен. Ничего не объявляли, но выводы сами напрашивались. Произошло убийство и за такое решили наказать всех заключенных. Или это не наказание, а опаска развития конфликта? После разговора с Виталиков невольно лезли дурные мысли. Когда сидишь взаперти, без книг, интернета и общения, то одолевает… Скука. А она благодатная почва для того, чтобы загнаться и уйти в себя.
Нервничать хотелось меньше всего, слишком мало информации для адекватного анализа, поэтому я отправился спать. Если маг смерти прав, то неприятности лучше встречать полным сил и выспавшимся.
Утром случилась приятная новость. Привели группу новеньких, три человека, среди которых нашелся Герман. Бросаться к нему я не стал, дождался, пока его проводят к камере, он разместится, а потом выйдет в общий зал.
Воин выглядел… Плохо. В синяках, прихрамывает, весь помятый, да и вид какой-то болезненный. Вблизи ещё и синяки под глазами рассмотрел.
— Эрнест, — прошептал он, когда я вышел к нему. Пожали друг другу руки и даже обнялись. Я заметил улыбку на лице мужчине, чему обрадовался. Мне были рады.
— Герман, — вторил я ему, — Выглядишь паршиво.
— Чувствую себя ещё хуже, — вяло бросил он.
— Учитывая, что у тебя должна быть повышенная регенерация, боюсь представить, что с тобой делали.
— Как ни странно — почти ничего, — поморщился он, — Это следствие пойманной автоматной очереди. Из меня десяток пуль вытащили.
— Тогда ты выглядишь прекрасно, — попробовал я пошутить, чтобы разгладить мрачное выражение лица… друга. Мужчина вяло улыбнулся на мою попытку пошутить, но серьезность быстро вернулась.
Десяток пуль — это сложная операция. Значит, за его жизнь боролись. Настолько ценен? Или ценен не он, а информация о целителе?
— Ты в курсе, что с остальными? — спросил мужчина.
— Нет. Здесь никого из наших не видел. Алису тоже.
— Уверен, что её здесь нет?
— Ну… Я тут второй день, вчера нас большую часть дня продержали взаперти. Но на обеде она отсутствовала.
— Ясно. В общем, жопа.
— Что с остальными? — задал я вопрос, что беспокоил меня.
— Иван… Его запрягли. Он же аналитик. Занимается сейчас просчетом. Как-то его контролируют, — в этот момент мне вспомнилась Марта сразу, как идеальное средство контроля, — Нурлан… Он погиб.