Может и иначе он думал, но я эту ситуацию воспринимал именно так. Может переоцениваю себя, но, надеюсь, всё же трезво оцениваю свои возможности и что уже давно не тот мальчик, который бы забился в угол и вздыхал о том, какой у него плохой папочка.

Попутно перезнакомился с остальной командой отца. Хотя не совсем верно говорить, что команда именно его. Скорее это было сборище напарников, без четкой иерархии. Первый среди равных — на ум приходило такое сравнение. Я видел, что отец руководит, направляет своих воинов и что те его слушаются. Но и они могли свободно что-то предложить, а отец это принять.

Четверо воинов, каждый по-своему чем-то интересен. Андрей — мужик лет тридцати, волосы черные и кудрявые. Дрался он копьем и много духов полегло от его точных движений. Матвей — самый старый из пятерки. Ему лет пятьдесят. Седина в волосах наметилась, да и в бороде тоже найдется. Плечи широкие, как у медведя, а оружие — молот, что красноречивее всего говорило о его силе. Но была у него и слабость — скорость. Медленный, зато если попал, то всё, дух отправлялся сразу на тот свет. Игорь — наиболее неприметный из четверки. Короткий ежик, круги под глазами, небольшой живот. Воображение рисует, что он раньше любил хорошенько выпить, но что-то изменилось, взялся за ум и сейчас, благодаря постоянным физическим нагрузкам, сильно изменился. Четвертого звали Степан. Он был что-то вроде казначея. Собирал эссенции, варил из них зелья, раздавал их и вел учет добытых сокровищ. Переговорами об обмене и продаже эссенций тоже он занимался.

В первый вечер после совместного похода отец не пригласил зайти к нему, чтобы пообщаться. Неловко попрощался и ушел с остальными воинами, оставив у меня странное чувство. Не то, чтобы я хотел напроситься к нему, но всё же где-то глубоко внутри ожидал приглашения.

— Не обращай внимания, — подошел ко мне лидер и сказал едва слышно. Так, чтобы слова коснулись только меня.

— На что именно?

— Он просто не знает, как быть. Ты изменился, вырос, стал сильным.

— Это повод не общаться? — мой голос был полон скепсиса.

— Это повод взять паузу, чтобы собраться с мыслями. У него ведь своя жизнь. Молодая жена, маленький ребенок, его небольшое воинство. А тут ты. Разрушил привычный мир.

— Хм… — задумался я над словами лидера. Звучало логично и заставляло взглянуть на ситуацию с другой стороны.

— Ты сегодня выступил против него. Знаешь, это даже символично, — лидер позволил себе улыбку.

— В чем символизм?

— В сепарации. Когда ребенок только рождается, он зависим от родителей. По мере роста он отдаляется, в какой-то момент бунтует. Взросление — это самому стать себе родителей. Уважать и быть благодарным своим родителям, какими бы они не были, но не ждать любви и поддержки от них. Самому быть себе опорой. Символизм в том, что ты пошел против отца. Разом обрезал пуповину. Теперь тебе нужно самому осознать себя взрослым и отдельным мужчиной. Это классический конфликт отца и сына. Ему нужно принять тебя взрослым, тебе нужно осознать себя отдельным и повзрослеть. Понимаешь?