Я скрючилась под окном.
Диканов стоял совсем рядом. В окно тянуло еле уловимым сигаретным дымком. Он что, курит?
Ай, какая разница? Мужик же, подумаешь.
– Здравствуй, Дикий, - насмешливый голос был незнакомым.
– Тебе напомнить мое имя?
– Может еще по званию звать? – его брат откровенно нарывался. Н-да...
– Чего надо, Дэн?
– Неужели еще не понял? – хмыкнул невидимый мне мужчина.
Я нахмурилась. Эй, подробнее можно? Я-то ничерта не понимаю пока!
– Я тебе сказал, девчонка подо мной.
– Макс, ее надо отдать!
Я распахнула глаза.
Это про меня?
В смысле меня отдать? Кому? И когда они успели на эту тему пообщаться? Диканов же рядом все время!
– Нет, – резанул по ушам его рык.
– Макси, да пойми! Она видела Серого! Это он на заказе работал! Ты представляешь, что будет, если его заметут из-за твоей телки?
– Мне похуй.
– Макс, блядь! За Серым стоят большие люди! Ты это знаешь. Тебе напомнить, с кем бухает твой генерал? Ты вылетишь со службы по щелчку! А потом нас с тобой обоих завалят!
Я укусила себя за кулак.
Офигеть! Так это все из-за убийства, что я видела?
Перед глазами встало лицо того мужика. Действительно, Серый. Ему идет. Бесцветный. Никакой. Только глаза холодные настолько, что я замерзла в секунду.
Киллер, который хочет убить и меня, как свидетельницу.
Так, выходит, Максим все знал?
Знал!
Значит, он предатель? Оборотень в погонах? Да у них там весь главк такой, похоже. Лицемеры! Защищать они меня собрались.
– Макс, не глупи! – настойчиво твердил ему брат. – Не знаю, что она, дала тебе как-то по-особенному? Что ты вцепился в нее? Щель у нее поперек что ли?
– Хлебало завали, – настороженно отозвался Диканов.
– Ты мозги включи просто. Не отдадим ее – нам с тобой обоим не жить. Выбор-то несложный, да, братишка? Где она?
– В душе, – задумчивый голос Диканова толкнул меня вперед.
– Ну и ладушки. Помоется красавица, и я ее заберу. Тебе не нужно даже проявляться будет. Я сам все сделаю. Отдадим девчонку, и пусть уже там сами разбираются между собой.
Я упала на коленки.
Не вставая, прямо на карачках, поползла из кухни.
Схватила свои босоножки в прихожей, прижала их к груди.
Все понятно. Действительно, выбор несложный. Или я, или он сам с братом. Что ему с меня? Мы даже не переспали. Да и какая в этом ценность, если уж посудить?
В ванной по-прежнему шумела вода.
И хорошо! Пусть думают, что я еще моюсь, когда зайдут. Я успею выиграть время!
Распахнув окно в гостиной, я села на подоконник. Замерла на мгновение, обернувшись на горящий камин и ковер перед ним.
Что ж, Диканов...
Спорим, сбегу?