Где располагаются ящики он помнил, но в темноте не сразу нашёл, но своё нахождение здесь он планировал на пару минут, не больше.

— О, нашёл, — обрадовался он, когда в следующем ящике обнаружил то, что так искал. — Это мы заберём, это тут не надо, шобы лежало, таки да…

— Кто здесь? Стоять! — неожиданно раздался мужской голос.

— Да вашу маму, — судорожно засунув под ремень на животе медицинские карты, Герман ломанулся из помещения регистратуры в большой зал перед ней, где в очередях в рабочее время кучковались страждущие вкусить бесплатной медпомощи.

Мгновенно затормозив, увидев, что в окна зала светят фонарики. И понял, что бежать через то окно, которое использовал для проникновения в здание бессмысленно.

— А ну стой, — в лицо, закрытое маской, ударили два луча фонарей.

— Хрена, — тихо прошипел себе под нос Герман и ломанулся обратно в регистратуру, там было ещё одно окно.

— Стрелять буду, — и неожиданно для всех раздалась автоматная очередь.

— Сука, бл…ь, — уходить пришлось с шумом.

— Дзинь! Трах! — единственное окно в регистратуре было вышиблено вместе с рамой.

— Коля, ты дебил, — выругался один из «титановцев», рядом с которым раздалась автоматная очередь, что его напугало и оглушило. — Нахера⁈

— Не, совсем обнаглели, — утром следующего дня Герману позвонил начальник милиции Архипенко и попросил подъехать по возможности в посёлок. И Герман в обед приехал в Сылву.

— Что случилось? — он потягивал из стакана свой любимый морс, принесённый в кувшине молоденькой улыбчивой официанткой.

Оба сидели в любимом ресторане «У рыбака» на берегу Сылвы, в последнее время пользующегося всё большей популярностью у местного населения. Цены приемлемые, обслуживание отличное, а блюда — великолепны. Мать Архипа продолжала следить за качеством еды очень пристально и строго.

— Ночью залезли в нашу больницу, — со злостью стукнул кулаком по столу Архипенко. — Выбили полностью раму в регистратуре.

— Много украли? — лицо Германа выражало легкое любопытство.

— Вроде ничего, но там сейчас персонал оценивает ущерб и пытается понять, что украли. Но сам факт, — горячился Архипенко.

— Чего тогда орёшь? Вызывай Сергея Ивановича, он решит вопрос с рамой, — намекая на отца их местного архитектора Архипа, сказал Герман.

— Уже позвонили, ваши ребята занялись ремонтом, — отмахнулся Архипенко. — Тут мой дебил, рядовой Гапоненко стрельбу из автомата открыл по проникшему в здание. А мне теперь кучу бумажек писать начальству, за факт стрельбы и патроны отчитываться.

«Вильгельм Телль грёбаный», — поежился Герман, вспоминая вчерашнее попадание двух пуль в спину. Больно было, благо обе пули попали в титановые пластины. Но треснуло всё равно сильно.