И богатая, статусная одежда… люди видят, что идет знатный человек, пусть кафтан и собирает грязь своим подолом. Многие думают, что раз столько много лишней ткани может себе позволить человек, значит, действительно весьма и весьма богат и знатен. И лучше подальше от такого. Вот и расступались перед представительной делегацией даже оружные люди.

Казаки шли на лобное место и все больше вопросов у них появлялось. Да, они знали, что позавчера в Москве имели место некие события и то ли убили царя, то ли он сбежал, — никто так толком и не рассказал. Но основные видаки и рассказчики всегда будут на Соборной площади или на Лобном месте. Казаки не собирались ломиться в Кремль и демонстрировать письмо от царя, мало ли, кто сейчас у власти. Нужно было больше информации.

— Да, знатно в Москве погуляли! — сказал Осипко, разглядывая пепелище сожжённых двух рядом стоящих усадеб.

На лобном месте было многолюдно, но четко просматривалось, что люди выстроились в очередь, которая потихоньку, но двигалась.

— А что, мил человек, — обратился Булат Семенов к стоящему последним в очереди человеку. — Хлеб дают?

Полноватый мужик, одетый в недешевые одежды и в сапогах, укоризненно посмотрел на казака, но, заприметив, рядом стоящего Илейку Муромца, исполняющего роль Петра Федоровича, москвич отвесил поклон. Вероятно, он руководствовался той истиной, что лучше богато одетому человеку поклониться, чем не сделать этого и заиметь проблемы.

— Боярин, — обращался Елисей Потапов, мелкий торговец, который возил товар московских ремесленников в иные города, но пока не особо преуспел в этом. — Тама мертвяка выставили на телеге с маской бесовской. Люди бают, что то Димитрий Иоаннович, которого убили ляхи вчера.

Казаки переглянулись. Каждый думал об одном и том же. Если убили царя, то можно же его воскресить и не городить огороды с несуществующим Петром Федоровичем. Вместе с тем, любопытство взяло верх, и казаки пошли вперед очереди. Ну не престало же сыну русского царя Петру Федоровичу плестись в конце очереди. И люди пропускали безропотно. Богато, пусть и несуразно, одетый молодой человек, которого окружают воинственного вида бойцы — это пропуск и многие открытые двери, по крайней мере, в среде еще не оформившегося подлого сословия.

— Матерь Божья! — Илейка перекрестился.

Перед ним и его сопровождающими возникла картина с обнажённым телом некоего человека, который умер явно в мучениях. Тело изобиловало множеством синяков, порезов. Лицо убитого было прикрыто страшной маской, которая создавала образы сатанинской свиты.