Король Карл был весьма эмоциональным человеком или, скорее, он не любил сдерживать свои эмоции, как это постоянно делают другие. Может, поэтому Карл умел все делать искренне: радоваться, огорчаться, злиться. Король не любил переговоры, где нужно юлить, отыгрывать роли. Ну, а все подданные, если не доказали своими поступками обратное, друзья. И Карла любили за такой подход. Может, именно эта любовь подданных и их искреннее желание служить и стало залогом становления Карла королем.

— Представляете, Делагадри, московиты, те, которые кривили лица от упоминания шведских королей, не считая нас ровней, теперь вот где у меня, — Карл сжал кулак и потряс им перед Якобом Делагарди.

Якоб Понтуссон Делагарди был вызван королем Карлом для участия в очень важном для Швеции мероприятии. Генерал должен возглавить шведский корпус для отправки в Московское царство. И особо подчеркивалось королем, что эта миссия может стать ключевой в многолетней войне Польши и Швеции.

— Вы должны войти в доверие к царю, кто бы там ни сидел на троне. Я очень надеюсь, что это будет Шуйский, но и царь Дмитрий так же уже не станет проводить пропольскую политику, поэтому можно и с ним разговаривать. Главное, это с помощью русских войск нанести поражение Сигизмунду, — давал наставления некоронованный шведский король.

— Что мне предписывается делать, если в Московском царстве сменится царь и он откажется от договоренностей? — деловито спросил Делагарди.

— Мне интересно Ваше мнение на этот счет, Якоб, — король скрестил руки, демонстрируя, что ждет ответа.

— Как малое, забрать все, что прописано по соглашению. Что посол Головин предлагал? Ям, Копорье, Корелу? Так можно же создать и герцогство Новгородское с Новгородом, Ивангородом, Торжком, попытаться взять Псков, — отвечал Якоб Понтуссон.

— Великолепно! — воскликнул король. — Вы прекрасно владеете обстановкой. Да, Новгородское герцогство — это прекрасно! Само собой, когда под протекторатом Швеции. Если туда еще кто-нибудь из русских вельмож сбежит, то появляются и юридические обоснования для подобного государственного образования. Так мы вообще замкнем на себе всю русскую торговлю.

— Боюсь, что не всю, Ваше Величество, — Делагарди разгладил свои рыжие усы. — Архангельск. Оттуда московиты торгуют с Англией.

— Я еще больше убеждаюсь, что выбрал для русской миссии правильного человека, — король улыбнулся. — Пожалуй, Вы получите достаточно полномочий для того, чтобы действовать, в том числе и по обстоятельствам. Но скажите, вновь приход Дмитрия в Москву, не разрушит ли наших планов?