— И поддержание канала, разумеется, тоже с меня, да? — полуутвердительно поинтересовался Владыка Крови.

— Вот что всегда тебя выделяло в сравнении с твоими коллегами, так это сообразительность и клиентоориентированность, — заявил чародей.

Стальной Волк, взмыв в воздух, использовал очередное Заклятие — тысячи небольших, острых серых лезвий сплошной волной взлетели в воздух, разделились на несколько волн и устремились вперед, стремясь охватить человека с двух сторон.

Одновременно с этим снизу ударил огненный столп, вздыбившийся до самых небес, а позади боевого мага появилась огромная фигура окутанной морозным сиянием Снежной Рыси — чудовище пока не атаковало, однако её аура уже была насыщена маной до предела, готовая исторгнуть нечто убийственной в любой миг. Два других монстра — словно созданный из камня вепрь размером с добрый крейсер и набирающий высоту, стремясь занять позицию чуть в стороне и над Аристархом огромный, не уступающий размахом крыльев доброму дракону глухарь, чей огромный распушенный хвост был покрыт сплошным покрывалом голубых разрядом молний — тоже были готовы продолжить схватку, ожидая своей очереди нанести удар.

Всё происходило на невероятной скорости — с момента, как учитель Пети произнес последнее слово, до этой второй волны наступления местных чудовищ прошло меньше секунды. Несмотря на свои чудовищные размеры — а самая мелкая из оставшихся зверей, Снежная Рысь, своими габаритами была не меньше эсминца — двигались противники Великого Мага с поразительной скоростью. И колдовали тоже!

Время замедлилось до предела — Петя буквально чувствовал, что не способен ни пошевелиться, ни даже взгляд отвести. Он словно замерз, застыл изваянием, ощущая, как его душа, аура и разум всё сильнее болят от той чудовищной нагрузки, что легла на них от внезапно возросших способностей к восприятию. И что ему всё тяжелее оставаться в этом состоянии…

— Не теряй бдительности! — донеслось до него. — Соберись, сопляк, и лови каждую крупицу ощущений! Тебе выпала возможность, за которую короли и императоры почти любого мира отдали бы половину своей казны и всех дочерей в наложницы, так не упускай её!

Ответить парень не мог — он едва был способен поддерживать фокус внимания на происходящем. Да и вообще — слова Маргатона не были речью в привычном смысле этого слова. Это было словно родившейся в его голове чужой мыслью — родившейся мгновенно и сразу осознанной. И пока потоки магических энергий неслись к его наставнику, Петя ощутил, как в него начинает вливаться чужая энергия. Ревущий, звенящий живительной силой незримый поток ледяной волной окатил парня, разом укрепив всё его существо и в разы облегчив тяжесть, что давила на него… Однако разбираться в своих ощущениях у него не было времени — бой учителя против могучих порождений Разлома вновь стремительно набирал обороты.