— В общем, ты рассчитываешь на то, что выгодно при мне устроишься, — хмыкнул я. — Но тогда у меня два вопроса. Первый — что насчет этих? Твоих подруг я точно не смогу взять в свои слуги.

Бросив короткий взгляд на своих товарок, она твёрдо посмотрела мне в глаза.

— Их судьба — это их судьба, — ответила она. — Я стала их предводительницей лишь на время этой вылазки. И кстати — лично я была против нападения на вас, считая риск слишком высоким. Но они меня не послушали и проголосовали за нападение… Дуры, одним словом. Охота — это всегда риск, и на этот раз нам не повезло.

— Второе — я не намерен держать у себя людоедку, — заявил я, кивком показывая что её ответ принят. — Питаться тебе придется исключительно органами зверей, и никак иначе.

— Звериная органы дают мало силы, — ответила она. — В силе я буду расти очень медленно. К тому же молодость будет уходить быстрее… Точно совсем нельзя?

— Совсем, — отрезал я. — Ну а насчет силы… Более чем уверен, что дорогая и качественная алхимия полностью решает этот вопрос. Докажешь свою полезность — я займусь этим вопросом лично. Согласна на эти условия?

— Да, — не раздумывая кивнула она.

— Назови своё имя.

— Алтынай, дочь Ринчина, — ответила та.

— Алтынай… Будешь для краткости Алка.

Закатав рукав, я достал нож и решительно провел лезвием по венам. Густая, багровая струйка крови потекла на пол и повинуясь моей воле начала образовывать замысловатый узор. Магия крови… Незаменимая штука в подобных делах.

Подняв взгляд, я протянул Алтынай нож.

— Вскрой вену на руке и пролей кровь на этот узор, — велел я. — Сейчас мы скрепим наш договор.

Моя будущая слуга молча выполнила моё указание. Кровь мары действительно мало отличалась от человеческой — багровая, просто немного темнее обычной, она тем не менее черной не была. Лишь тогда, когда моя мана коснулась вытекающей из её вен жидкости, она начала стремительно менять цвет, чернея и выдавая свою нечеловеческую природу.

Черно-красный узор формировался ещё несколько минут. Затем ещё минут пятнадцать я бормотал необходимые заклинания — чары такого толка были довольно капризны в таких вопросах, и одними мыслеформами в этом случае обойтись было нельзя. Так что здравствуй, старая добрая акустическая магия — не в смысле магия звука, а в смысле проговаривание всех необходимых магических слов в слух.

Кровь, наконец-то, смешалась как надо и засветилась мерным багровым свечением. Пора было приступать к финальной части заклинания.

— Раатум, ээсвилос ур-лагаш! — торжественно произнёс я, вкладывая немножко уже даже не маны, а напрямую праны, сиречь жизненной силы.