«И даже в сознании», — отметил я, когда к нему подошёл.

Затягивать и наслаждаться возмездием не стал, хотел было ЖМИТ в нож преобразовать и прирезать его, но передумал. Как чуть ранее передумал и в унитазе его топить, невовремя вспомнилось, как он был взбешён действиями Коновальчука у нас дома, хотя это не помешало ему прикрыть своего дружка от атаки моей бабушки.

Что там и как дальше происходило, я не знаю, Саню тогда как раз «водной плетью» достали и он сначала от боли потерялся, а потом непроизвольно за Грань свалил, сам не понимая как, в то время как сражение ещё продолжалось. Так что, только из-за того, что Панфилов хоть и сражался против нас, словесно до последнего пытался сражение остановить, я не стал его окончательно позорить, хватит ему и славы «сдохшего в сортире».

Присел перед ним на колено и заглянул в его мутные, наполненные болью глаза, но даже капли жалости не испытал — виновен, именно он «сортирного утопленника» к нам привёл, из-за него всё случилось.

Говорить и в этот раз ничего не стал: перевернул тушку на живот, взялся за его голову и, не с первого раза, опыта такого раньше не было, но всё же услышал, как наконец хрустнули позвонки, свернул Панфилову шею. После чего обмакнул палец в кровь, текущую у него из носа и края рта, и нарисовал на полу знак великоросских лекарей — Целебник, он же знак Трояна — бога целительства и врачевания.

Хороший намек, для всех осведомленных, кто тут постарался и за что.

— Ой.

— Ой, — повторил я, резко развернувшись и посмотрев на самостоятельно закрывающуюся дверь в туалет, только и успел увидеть, как кто-то там мелькнул, убегая.

И мне пора воспользоваться чужим опытом, сейчас тут шумно будет.

Глянул ещё раз на Панфилова, уже переставшего шевелиться, голова у которого на сто восемьдесят градусов провернута была.

«Уже не откачают, даже если лекаря притащат».

Мельком посмотрел на голозадого Коновальчука, продолжавшего головой в унитазе торчать…

«Действительно праздник, пусть и понедельник, ни на что вроде не рассчитывал, а план получилось перевыполнить», — шагнув за Грань, вышагнул в Явь я уже за пределами клуба, хорошо в стороне от чёрного хода.

Облегчив свой вес, без проблем приземлился на землю, сразу же накинул на себя «покров» и с приличным ускорением рванул прочь. Если точнее, то на квартиру за вещами, а потом…

Хоть и ночь сейчас, но дел на сегодня у меня вдруг немало образовалось. Раньше немного другие планы были, но после только что случившегося, я решил их немного ускорить.

Гремлина в квартире не оказалось, осмотревшись на ходу, убедился, что он здесь не намусорил, накинул на себя куртку, натянул на голову кепку, надвинув пониже на глаза козырек, так как маска лицо уже не скрывала, прихватил рюкзак и — ходу отсюда. А то возле клуба уже суета подниматься начала, в окно прекрасно видно было, как его торопливо покидают отдельные личности.