Хрум… — а нет, видимо что-то почувствовал, так как прекратив жевать, он лениво повернул голову в мою сторону.

Увидел меня и замер, прищуренные было от удовольствия глаза начали увеличиваться в размерах. И тут он меня ещё больше удивил, заодно и подтвердив ходившие на Земле слухи… по его телу как будто помехи пошли и — раз, его тело обратилось в чёрный туманный сгусток.

«Значит правду говорили, что гремлины — это эволюционировавшие „призрачные тени“», — промелькнуло у меня в голове.

Но я тут же отбросил лишние сейчас мысли и скомандовал:

— Стоять! — а то этот туманный сгусток решил довольно шустро смыться от меня.

Бросился было вслед за ним… на удивление гоняться за этой тварью не пришлось, «зверушка» послушалась моей команды, туманный сгусток на выходе из комнаты в коридор замер.

Коридор, там же туалет, ванная, выходная дверь на лестничную площадку и дальше по коридору дверь в спальную комнату… — ассоциативная цепочка привела к логичному завершению: — «МАРИНА!»

Пробрало меня до нутра, местные же, неодаренные люди уж точно, полностью беззащитны перед «призрачными тенями». Они ведь даже не догадываются о существовании таких тварей.

Медлить я не стал, метнулся в коридор, по пути с трудом сдержался, чтобы этот туманный сгусток не развоплотить. Его счастье, что после моей команды эта клякса, пусть форму и не держала, постоянное шевеление происходило, но вот сдвинуться с места и сбежать попыток не делала. Я же, подскочив к двери в спальню, замер: о плохом думать не хотелось, надеюсь Марина жива. Но если действительно жива и я сейчас к ней в комнату ввалюсь вот так, одетый в одни трусы и очки, да разбужу её… трудно будет объяснить, какого я к ней приперся посреди ночи, да еще и в таком виде. Ведь правду не скажешь, не нужна ей эта правда. Но вот уж что точно случится, так это я нарушу те установившиеся между нами доверительно-дружелюбные отношения, которые к этому времени сложились.

Решил не рисковать, ручкой двери не щелкать… поднял артефактные очки на лоб, шагнул за Грань, сквозь дверь просочился и тут же вышагнул обратно в Явь, одновременно набрасывая на себя «покров» и обратно опуская очки на глаза.

Посреди комнаты стояла большая… тут не двух, тут трехспальная кровать, при нужде и большее количество народа на ней поместится. Но то не важно, посреди этого аэродрома лежала прекрасная в своей юности черноволосая девушка и…

«Дышит», — с трудом сдержал я облегченный выдох, чтобы её потоком ветра не разбудить, одновременно испытывая и неимоверное облегчение, и не менее бурную радость.